Небо еще только озарилось первым лучами солнца, когда наш отряд уже пробирался через лесную чащу. Четверых воинов Креслав оставил в деревне, чтобы следили за порядком, а остальные двигались вслед за дедом плотным отрядом.
Тихомир шел впереди, и перед ним будто бы расступались деревья, и раздвигались сплетенные под ногами травы. Опираясь на посох, волхв еле слышно постукивал им о попадающиеся на пути камни и указывал нам путь. Он вел в ту часть леса, куда мне с детства запрещено было ходить.
Утренний воздух звенел, насыщенный запахом древних чар. Он казался тягучим и насыщенным как мед. Деревья здесь росли выше, их кроны сплетались над головой, а мох на стволах казался черным. Под ногами хрустели ветки, похожие на окаменевшие кости, оставленные неведомыми тварями.
Каждый, кто ступил под своды запретной части леса, чувствовал себя неуютно. Я видела это по аурам, полыхающим тревогой и неуверенностью.
— Что это за место такое? — подивился Креслав, с опаской озираясь по сторонам. — Я чувствую искаженный магический фон.
— Здесь обитают древние силы, — ответил Тихомир, не оборачиваясь. — В этой части леса граница между нашим миром и Изнанкой слишком тонка. А еще здесь обитают гревни — живые деревья, впитавшие в себя частичку другого мира.
Вынырнув из густой чащи на поляну, мы остановились, в изумлении рассматривая гигантское дерево, окруженное клубком сплетенных корней. От древнего гиганта исходила могучая сила — само воплощение природы, перед которой люди казались жалкими песчинками.
Ствол гревня толщиной превосходил средний дом, а кора, испещренная бороздами, при ближайшем рассмотрении напоминала часть лица. Нахмуренный лоб, кустистые брови и прикрытые тяжелыми веками глаза. Аура гревня подавляла невероятной мощью и при желании могла бы раздавить любого человека.
Невероятное создание природы внушало ужас и благоговение. И в то же время я ощущала необъяснимую связь с этой спящей махиной. Его сила была созвучна моей. Дар звенел в напряжении и тянулся к родственной силе. Поддавшись порыву, я направилась прямиком к гиганту.
— Осторожнее, Гаяна, — прошептал Андреас. — Мы прикроем тебя, если что.
— Не приближайся, дитя! — предупредил Тихомир. — Это слишком опасно. Чары гревня невероятно сильны. Ему ничего не стоит поглотить тебя без остатка.
— Оно не причинит мне вреда, — несмело улыбнулась деду. — Я чувствую это. Верь мне.
Я сделала шаг, затем еще и еще один, преодолевая невидимый барьер спящей тягучей силы. Мои спутники замерли позади, не в силах переступить невидимую границу. Большинство из них не имели права здесь находиться и чувствовали это на уровне инстинктов.
Приблизившись, я протянула руку и осторожно коснулась шершавой коры, думая о тайне, связанной с моим рождением.
В тот же миг мой разум провалился сквозь толщу времени, прямо в прошлое. Поляна, освещенная первыми лучами робкого солнца, сменилась пролеском, залитым лунным светом, который еле пробивался через рваные кроны. Меня до костей пронзил холод Изнанки, граничащий с чистой болью. Тело закаменело, тогда как мозг взорвался от нахлынувших ощущений и ярких картинок.
Я не могла дышать. Болезненные спазмы простреливали тело, отдавая резкой болью в поясницу. У могучего ствола гревня, прислонившись спиной к стволу, сидела молодая женщина. Ее дорогая одежда была порвана, запачкана грязью и кровью. Она устала и держалась из последних сил. Однако в светло-карих глазах с красноватой горчинкой горел огонь, смешанный с агонией.
Я узнала ее. Княгиня Велислава. Изможденная, окровавленная, но невероятно сильная.
Она кричала, но не от страха, а от невыносимой боли преждевременных родов, случившихся здесь, в чаще запретного леса, куда бедняжку загнали гневы. Ее аура, изорванная в лохмотья болью и переживаниями, сияла чистой необъятной любовью к ребенку, который должен был появиться на свет. И единственное, о чем она молила Сварога, чтобы уберег ее дитя от погибели.
В двух шагах от женщины на последнем издыхании сражались чаростражи, отражая атаки переругов и злыдней.
— Держитесь! — несмотря на собственную боль, Велислава пыталась их приободрить. — Защитите наследника!
Однако воины не смогли исполнить последний приказ княгини и храбро пали, не выдержав массивного натиска. Велислава осталась одна. Посреди леса. С гневами, жаждущими ее крови. Ослабленная родами и невыносимыми муками.
Монстры, почуяв легкую добычу, уже ринулись к ней, угрожая разорвать в клочья. И в этот момент женщина закричала. Отчаянно и надрывно. А после в ее руках оказался крошечный, перепачканный кровью младенец, беззащитный перед надвигающимся ужасом.