— Что?! — вытаращился на него Киреев. — А как же показания прибора?
— А показания верны, — сказал рогатый. — Гаджет указывает на местонахождение одной из частей ауры Яна. Только она, как и все остальные три, оторвана от Грушницкого и привязана к другому существу. В данном случае — к домовому Проклу…
— Да что же это такое?! — Киреев прислонился спиной к забору. — Каков хитрец, а! Неужели он знает, что я свободен? И ведет со мной какую-то дьявольскую игру?
— Насколько я знаю дьяволов, они несколько более прямолинейны, — кашлянув, сказал Горри. — Знаешь, честно сказать, я в растерянности. Что нам теперь делать?
— Не знаю, — так же честно признался некромант. — Пока не знаю. Давай для начала расспросим Прокла.
Через несколько минут маг и черт вошли в гостиную дома Грушницкого. В одном из пышных меховых кресел сидел, поджидая их, апатичного вида домовой.
— Он был подвешен за ноги к потолку, когда я вошел, — сказал Горри. — Извини, конечно, но, по-моему, Ян Грушницкий — чистейшее животное.
— Не за что извиняться, дружище, — вздохнул Егор. — Мое отношение к нему серьезно изменилось за последние сутки. Здравствуй, Прокл, — маг приблизился к домовому. — С тобой все в порядке?
— Да, — "хозяюшко" поднял на него грустный взгляд. — Он почти не сделал мне больно.
— Дормидонт передает тебе привет, — Егор присел на корточки напротив кресла с домовым. — Прости, что тормошим тебя в такой момент, но… ты не мог бы помочь нам разыскать твоего… — подумав, Егор решил, что слово "хозяин" в отношениях Яна и Прокла больше не является уместным, — разыскать человека, которому принадлежит этот дом?
— Спасибо, — со свойственной домовым педантичностью, Прокл отвечал в той же последовательности, в которой были произнесены фразы Егора. — Ничего, я вполне прилично себя чувствую. Конечно, я помогу вам.
Внешний вид Прокла был, пожалуй, даже более устрашающим, чем у Дормидонта. Нижняя часть его серо-зеленого конусовидного тела напоминала паучью. Разве что, лапы, числом ровно восемь, заканчивались сморщенными человеческими ладонями. Еще две конечности росли в верхней части туловища "хозяюшки". Скорее всего, Прокл был способен задействовать в качестве руки и любую из своих "ножек".
"И вот такого уникального помощника, которому нет цены на кухне или во время уборки, Ян держал в черном теле!", — подумал Егор.
Лицо же Прокла, узкое, вытянутое, с заостренными ушами и крючковатым носом, вызывало в памяти образы инфернальных чудовищ, созданных великим испанцем Франциско Гойей в серии офортов "Каприччос". Вероятнее всего, художник имел возможность увидеть воочию некоторых созданий Тьмы.
— Я знаю, где сейчас находится Ян Грушницкий, — проскрипел домовой.
— Отлично! — Егор затаил дыхание. Горри, разглядывавший резвившихся в аквариуме пираний, подпрыгнул и развернулся всем телом.
И снова — совет в доме Киреева. Точнее уж — тягостные раздумья. Назвать "советом" полтора часа измысливания бесполезных предположений, мгновенно угасающих, будучи произнесенными вслух — это было бы чересчур нагло. Происходящее казалось некроманту какой-то дурной клоунадой. Егор не знал, что делать. И, уж конечно, не знали этого Олеся, Горри и Дормидонт.
Последний был очень рад тому, что с его собратом Проклом не произошло ничего фатального. Прочие участники совещания разделяли его чувства, но… информация, полученная от Прокла, хоть и была новой, не несла в себе никакой практической пользы.
В предшествующие текущим событиям несколько дней Грушницкий много говорил о каком-то "логове": сам с собой, с воскрешенным чернокнижником, и еще — со своим помощником из людей. Именно в это "логово" Ян и отправился сегодня, но вот о том, что же это за место, домовой ничего не знал!
Ритуал расщепления ауры был, как оказалось, совершен еще накануне вечером. Последняя часть ментальной оболочки оставалась у самого некроманта, но сегодня, перед тем, как покинуть дом, он перенес ее на Прокла. Теперь, что называется, ищи-свищи…
Маг с чертом тщательно обыскали дом, надеясь обнаружить какие-нибудь дневниковые записи, из которых можно было почерпнуть нужную информацию. Тщетно. Ян либо не доверял своих тайных мыслей бумаге, либо забрал документы с собой.
Егор предложил Проклу отправиться с ними, но домовой отказался. "Все-таки, это мой дом, — сказал паукообразный "хозяюшко". — Я жил в нем задолго до того, как здесь появился Ян. Спрячусь получше, и пусть он, когда вернется, думает, что я освободился сам".
После этого "спасители домовых" уничтожили следы своего пребывания — от отпечатков пальцев до ментальных нитей, оставшихся в Плероме — и ушли.