В настоящий момент раненая находилась в санитарной зоне, а Дженнар Лагваль — в элитных апартаментах, которые в настоящий момент занимал самый высокий гость, которого эти стены могли принять за всю свою историю. Лидер Ковена Малаха, сильнейший из Темных магов Земли, Вадим Дорога.
Именно с ним и совещался сейчас князь. Предметом обсуждения была, разумеется, дальнейшая судьба Светлой девчонки.
— Не похоже на провокацию, — молвил Дорога, выслушав рассказ о случившемся и собственные предположения Лагваля. — Светлые, конечно, мастера всевозможных гнусных интриг, но… так далеко, чтоб пустить в расход кого-то из своей же молодежи, они никогда не зайдут. Просто не способны на такое. Белые… От них всего можно ожидать, но все же, членовредительство не в их стиле. Скорее всего, юную барышню обработал Черный. Ты сказал, у нее на спине что-то вырезали. Я, пожалуй, взгляну, — Дорога сделал шаг к двери.
— В этом нет необходимости, милорд, — покачал головой Лагваль. — Я дал распоряжение сфотографировать надпись и выложить снимок в локальную сеть штаба.
— Что ж, прекрасно, — Вадим сел в кресло перед столом, на ктором стоял его ноутбук. — Так-так-так, — произнес глава Ковена, взглянув на документ. — Дженнар, ты сам-то ее читал?
— Самое начало, краем глаза, — молвил Лагваль. — Кажется, тот, кто это сделал, затеял с Ковенами какую-то игру.
— Он давно затеял эту игру, — Дорога повернулся к князю. — Знаешь, что это? Послание от Морлока Хнарта. Того самого, по чью душу я прибыл в город. Он пишет, что отныне происходящее выйдет за рамки попыток двух Ковенов найти и покарать его. Иными словами — Морлок объявляет нам войну.
— Каков наглец, а, — выдохнул Дженнар. — Какие будут распоряжения, милорд? Что делать со Светлой волшебницей?
— Она должна остаться у нас, — сказал Дорога. — Девчонка — ключ к тайне Морлока. Говоришь, она не может ни видеть, ни слышать, ни разговаривать?
— Да, — кивнул Лагваль. — Мерзавец основательно над ней поглумился. Изнасиловал, лишил способности использовать магию и общаться с миром. Значит, Светлых в известность ставить не нужно?
— Нет, — подтвердил Вадим. — И вот почему: как только они узнают, что кто-то из них находится в Ковене Малаха в таком состоянии, начнется заваруха. Мы-то, конечно, сможем доказать свою непричастность к произошедшему с ней, да только… нас ведь и спрашивать никто не станет. Ты и сам это прекрасно знаешь. Так что девчонка пока пускай остается здесь. Разумеется, ей нужно будет обеспечить наилучшие условия… хотел бы я сказать "проживания", но ее ситуацию иначе, как существованием, не назовешь.
— Понятно, — кивнул князь. — Сделаем.
— Раны на спине следует полностью зарастить, — добавил Вадим. — Однажды она все равно вернется к своим, и я не хочу, чтобы они тоже располагали этой информацией. Я должен первым добраться до Морлока. Чтобы узнать, кто за ним стоит.
— Думаете, его деятельность, все же, является провокацией Ковена Матаха? — поинтересовался Лагваль.
— Это был бы еще не самый плохой вариант, — Вадим тяжело вздохнул. По тону руководителя Дженнар догадался, что подоплека последней фразы Дороги сегодня ему не откроется.
— Я могу идти? — спросил князь.
— Да, Дженнар, пока ты свободен, — кивнул Вадим. — Займись тем, о чем я говорил чуть раньше. Вечером устроим общее совещание по вопросу Морлока. Пускай соберутся все, кто располагает хоть какой-то информацией о нем.
— Хорошо, милорд, — Лагваль развернулся и вышел из покоев Дороги. Вадим перебрался из-за стола на диван. Вытянув руки перед собой, он материализовал в воздухе посреди комнаты голубой шар Сферы Бытия — одной из гадательных систем высшей магии. В который раз сильнейший маг Темной стороны пытался определить точное местонахождение Морлока Хнарта. Но даже его невероятных способностей почему-то никогда не хватало для этого…
"Хочешь научиться успевать и там и тут? Поработай здесь!", — возвещала табличка на двери ресторана быстрого питания. Скользнув по ней взглядом, Киреев мрачно усмехнулся. К качеству продукции "Макдоналдса" претензий у него никогда не было. Но вот сказать того же об уровне работы обслуживающего персонала некромант не мог. "Пожалуй, пообщавшись с этими ребятами подольше, можно поверить в то, что Франц Кафка был писателем-реалистом", — подумал Егор, входя в помещение.
Многочисленные нападки на этот "храм рыжего клоуна" Киреев всегда считал происками конкурентов и вконец исписавшихся журналистов. Продукты, подаваемые здесь, вовсе не казались ему воплощением некоего "мирового гастрономического зла" — да хотя бы потому, что Егору случалось наблюдать трапезы, которые вполне подошли бы под такое определение. Подумаешь, жирная пища с высоким содержанием белка! Если поковыряться в том же "Биг Маке", выяснится, что в нем нет ничего такого, чего не было бы на каждой российской кухне. Жарим же мы себе на обед картошку и котлеты, делаем салаты из лука и огурцов, закусываем все это белым хлебом, смазав его майонезом. Так в чем же разница?