Глава 1
Шериф.
Красное солнце пекло немилосердно, превращая пустыню в марево дрожащего воздуха. Потрескавшийся асфальт старой трассы извивался меж барханов, усеянных скелетами высохшего кустарника и столетних ржавых автомобилей. По шоссе, поднимая хвост жёлтой пыли, мчался чёрно-зелёный багги. Его обшивка была из рваного листового металла, а вместо двигателя гудел компактный солнечный энергореактор, невиданная роскошь в нынешние времена. За спиной водителя, на турели, мерно покачивался спаренный пулемёт.
За рулём сидел Странник. Пыльные очки и шарф скрывали лицо, но левый рукав кожаной куртки был закатан, обнажая бледную, покрытую шрамами кожу, а правый, туго обтягивал хромовый каркас кибернетической конечности. Его искусственный глаз, холодный красный сенсор, бесстрастно сканировал окрестности, отмечая малейшее движение. Он видел, как в щелях покосившихся построек на окраине городка Пит-Стоп мелькали испуганные лица. Как из-за занавески в одном из вагончиков за ним следили широкие испуганные глаза ребёнка. Дрянной городишка вымер, притаился, затаив дыхание перед лицом незнакомой угрозы.
Багги с пронзительным воем турбин зарулил на пыльную площадь перед салуном «Последний привал». Рядом хрипела, пытаясь качать воду, древняя колонка. Странник заглушил двигатель. В наступившей тишине был слышен лишь треск раскалённого на солнце металла.
Он соскочил с багги. Кибернетическая рука с едва слышным сервоприводным гулом сжала и разжала пальцы. На поясе у него висел Старый ТТ, переделанный под.45, с обрезанной рамой и усиленной пружиной
и длинный армейский нож выживания.
Поправив куртку, мужчина сплюнул на землю, после чего обогнул давно валявшийся корпус боевого робота, который успел врости в почву. Эхо давно прошедшей войны. Он наступил сапогом на проползающего скорпиона, приблизился ко входу, оглядывая ржавую вывеску и убогий вид заведения.
Дверь салуна с скрипом отворилась, впустив его в царство полумрака, вони дешёвого самогона, пота и мочи. Несколько пар глаз уставились на него. За стойкой, обтирая грязной тряпкой стакан, стоял тучный бармен с абсолютно лысой головой и крошечным, почти рудиментарным третьим глазом, бесполезно мигающим посреди его лба.
В углу, за столом, трое явно местных отбросов перестали играть в самодельные карты. Один, тощий, с неестественно длинными и острыми, как у крысы, зубами, другой, здоровяк с лицом, покрытым струпьями и язвами, третий, щуплый, с недоразвитой, усохшей рукой, засунутой за пояс.
— О-о-о, да это у нас кто тут? — протянул бандит, которого звали Клык, щерясь своими крысиными зубами. — Полукиборг, полуживой, полуп**ор. На солнечной тележке, мать её. Эй, железяка! Подойди ближе, дай понюхать твой аккумулятор.
Здоровяк заржал, ударив кулаком по столу, отчего бутылки загрохотали, напугав мух, которые взвились в воздух, начиная недовольно жужжать.
— Слышь, механический, ты чё, думаешь, что крутой? У нас тут свои порядки. Либо платишь, либо идёшь нахер.
Щуплый добавил, сипло:
— Или мы тебе все микросхемы в жопу вставим.
Странник проигнорировал их, приближаясь к стойке. Его металлические пальцы мягко щёлкнули по деревянной стойке. Бармен, Лысый, нервно облизнул губы, резким ударом ладони прихлопнув пробегавшего чёрного таракана.
— Чем могу, путник?
— Самогон. Крепкий.
Голос пришедшего был низким, без эмоций, как скрип ржавой двери.
— Есть чем платить?
Вновь пришедший поставил на стойку три патрона 12-го калибра. Лысый кивнул, доставая из-под стола запотевшую глиняную кружку и наливая в неё мутную жидкость. Мужчина одним движением опрокинул её в горло. Жидкость жгла, но он даже не поморщился.
— Е**ть, — хохотнул Клык. — Видали? Даже не моргнул, сука. У него, наверное, желудок тоже железный.
— А мозги, консервная банка, — добавил Струп, ковыряя гнойную язву на щеке.
Его красный глаз провёл по залу, остановившись на фигуре в самом тёмном углу. Девчонка. Лет семнадцати, не больше. Грязные спутанные волосы, худое, испуганное личико, большие глаза, в которых читался голод и покорность. Простая хлопковая рубаха, перепачканная, без пуговиц, оголяя небольшие груди.
— А это что? — кивнул Странник в её сторону.
Она сидела, словно вырезанная из другого мира, чужая в этой грязи, слишком живая, слишком настоящая.
Странник отметил, как дрогнули её руки, когда взгляд его красного сенсора упал на неё. Девчонка знала, что означает интерес клиента. И знала, что выбора у неё нет.