– Да, время от времени. Сумма не баснословная, и все же я чувствую ответственность, причем в гораздо большей степени, чем ожидала. Говорят, в Брайрфилде некоторые семьи едва не умирают с голоду, да и многие мои арендаторы находятся в весьма стесненных обстоятельствах. Я должна им помочь – и помогу!
– Многие считают, что не следует раздавать милостыню бедным.
– Глупости! Сытым легко разглагольствовать о вреде милостыни, они не задумываются о быстротечности жизни и о том, насколько нищета бывает тяжкой. Никто из нас не будет жить долго. Так давайте же в годину нужды и невзгод помогать друг другу как можем, не прислушиваясь к мнению праздных мудрецов!
– Ты и так всем помогаешь, Шерли!
– Недостаточно. Я должна отдавать больше, иначе когда-нибудь кровь моего брата возопит к небесам! Однако, если ко мне нагрянут мятежники и поджигатели, я стану защищать свою собственность как тигрица. Уж лучше прислушаться к голосу милосердия сейчас, когда оно взывает ко мне. В крике дебоширов этот голос утонет, и мне останется лишь отбиваться и крушить врагов. Стоит бедноте собраться в толпу, и я наброшусь на них как аристократка; если они нападут, мне придется защищаться – и я буду защищаться!
– Ты говоришь как Роберт.
– И чувства мои те же, только еще более яростные! Пусть попробуют связаться с Робертом, или с его фабрикой, или с его интересами – и я их возненавижу! В данный момент я вовсе не патриций и не считаю бедняков плебеями, но стоит им напасть на меня или на моих близких, начать диктовать нам условия, как я забуду про сострадание и уважение к бедности и обрушу свой гнев на невежественных и наглых мятежников!
– Шерли, глаза у тебя так и сверкают!
– Потому что душа моя горит! Неужели ты не бросишься на помощь Роберту, если на него накинется толпа?
– Будь у меня твои возможности, я бы тоже поступила именно так. Если бы я могла быть для Роберта столь же надежным другом, как ты, поддерживала бы его непременно!
– Смотри-ка, Лина, хотя твои глаза не горят, они светятся. Ты опустила веки, но я успела разглядеть! Впрочем, до боевых действий пока далеко. Я хочу предотвратить беду. Ни днем, ни ночью не забываю о том, что озлобленность бедноты происходит от людских страданий. Чтобы ее уменьшить, нужно отдать избыток того, что у меня есть, причем отдать щедрой рукой, а чтобы пожертвование пошло впрок, его надо сделать по-умному. Для этого понадобится трезвый и практичный взгляд на вещи, так что пойди и пригласи к нам мисс Эйнли!
Каролина надела шляпку и вышла. Вероятно, читателю покажется странным, что ни она, ни Шерли не подумали посоветоваться с миссис Прайер, но они поступили так не зря: предчувствовали, что обратиться к ней за советом – значит поставить ее в неловкое положение. Несмотря на то что она была гораздо образованнее, начитаннее и вдумчивее мисс Эйнли, ей не хватало деловой жилки и способности руководить. Миссис Прайер с готовностью внесла бы скромную лепту в общее дело – к примеру, сделала бы тайное пожертвование, – однако принимать участие в открытую, на глазах у всех ей было бы не по силам. Шерли это понимала, потому не стала тревожить миссис Прайер понапрасну, чтобы лишний раз не напоминать о ее недостатках.
Для мисс Эйнли это был светлый день: ее пригласили в Филдхед, чтобы обсудить дела, столь близкие ей по духу, с почетом усадили за стол, выдали бумагу, перо, чернила, банкноты и – самое главное – попросили составить надлежащий план по оказанию помощи приходу Брайрфилд. Она прекрасно знала всех бедняков, изучила их проблемы, досконально продумала, как именно им помочь, если выдастся возможность, и с радостью приняла на себя руководство. Ее доброе кроткое сердце ликовало, поскольку она могла толково и быстро ответить на пылкие вопросы обеих девушек, касающиеся нелегкого положения собратьев.
Шерли выдала в ее распоряжение триста фунтов, и при виде денег глаза мисс Эйнли наполнились слезами радости. Она сразу представила: голодные – накормлены, нагие – одеты, больные – выздоравливают. Тут же родился простой и разумный план освоения средств, благодаря которому, как заверила девушек мисс Эйнли, вскоре наступят лучшие времена, ведь примеру хозяйки Филдхеда наверняка последуют и другие состоятельные люди. Для этого она предложила организовать сбор пожертвований и создать фонд, однако сначала следовало непременно посоветоваться со священниками. Помимо Брайрфилда в помощи нуждались и остальные приходы – Уиннбери и Наннели. Мисс Эйнли заверила, что без одобрения духовенства не следует предпринимать ни единого шага.