В конце концов, Каролина лишь слабое, грешное человеческое существо, хотя и довольно привлекательное с виду, но, как справедливо заметил преподобный Сирил Холл, ни в коей мере не сравнимое в добродетели с увядшей мисс Эйнли, в данный момент надевавшей в узкой спаленке черное платье, унылую серую шаль и шляпу.
И Каролина отправилась в Филдхед, выбирая самые заросшие тропки и луга, чтобы никого по пути не встретить. Она быстро шагала под зелеными кронами по мягкой траве. Ни пыль, ни роса не могли бы испачкать подол ее безупречно чистого платья или намочить изящные туфельки, потому что ни пыли, ни росы не было! Недавние дожди смыли всю грязь, а ослепительно яркое солнышко высушило влагу. Каролина бесстрашно ступала и на ромашки, и на траву, и даже в густые заросли. Добравшись до особняка, она направилась в будуар мисс Килдар.
И правильно сделала, иначе Шерли непременно бы опоздала. Вместо того чтобы быстро собираться, она растянулась на тахте с книгой в руках. Миссис Прайер тщетно пыталась убедить ее, что пора вставать. Каролина не стала тратить слов понапрасну: забрала у подруги книгу и собственноручно принялась ее переодевать. Разомлевшей от жары юной проказнице Шерли хотелось болтать, смеяться и ничего не делать, но настойчивая Каролина решила успеть во что бы то ни стало и продолжила торопливо завязывать шнурки и закалывать булавки. Наконец она застегнула последний крючочек и строго пожурила Шерли, заметив, что негоже леди быть такой беспечной, и она прямо-таки олицетворяет собой преступную нерадивость. Впрочем, следует признать, что это было прелестное олицетворение столь досадного качества.
Шерли составляла противоположность Каролине. Элегантность проглядывала в каждой складке ее платья, в каждом изгибе фигурки. Роскошный шелк подходил ей больше, чем более скромный материал, палантин с богатой вышивкой, небрежно брошенный на плечи, был ей очень к лицу. Украшенную цветами шляпку она носила словно корону. Шерли следила за модой, и со вкусом подобранные детали туалета оттеняли ее искренний и открытый взгляд, лукавую улыбку, прямую осанку и легкую грациозную походку. Закончив одевать подругу, Каролина взяла ее за руку и увлекла вниз по лестнице, а потом и в парк. Летя сломя голову по цветущим лугам и смеясь, девушки напоминали белоснежную голубку и радужную райскую птицу, которые спешат на светский раут.
Благодаря расторопности мисс Хелстоун они успели вовремя. Хотя церковь заслоняли деревья, девушки услышали размеренные удары колокола, созывавшего участников шествия. Также до них донесся гомон толпы и шарканье ног. На дороге показался отряд школы Уиннбери, насчитывавший пять сотен душ. Во главе него шли священник и курат – Боултби и Донн, причем первый вышагивал важно, как и подобает духовному лицу его ранга, в широкополой шляпе, в просторном черном сюртуке, опираясь на внушительную трость с золотым набалдашником. При ходьбе доктор Боултби помахивал тростью и кивал своему помощнику. Донн, несмотря на явную худосочность по сравнению со своим упитанным патроном, умудрялся выглядеть типичным куратом. Все в нем свидетельствовало о высокомерности и самомнении – от вздернутого носа и гордо задранного подбородка до черных гетр, коротковатых панталон без штрипок и туфель с квадратными носами.
Шагайте себе, мистер Донн! Вы уже показали, каковы на самом деле. Вы уверены, что выглядите превосходно. Считают ли так же девушки в белом и лиловом платьях, наблюдающие за вами с пригорка, уже другой вопрос.
Дождавшись, пока пройдет отряд, девушки побежали к церкви. Во дворе собралось множество детей и учителей, разодевшихся к празднику в свои лучшие платья; несмотря на тяжелые времена и предгрозовые настроения в округе, они постарались на славу. Британская любовь к приличиям творит чудеса. Нищета заставляет ирландскую девушку облачиться в лохмотья, однако не в силах принудить англичанку расстаться со скромной изящной одеждой, без которой она сама себя перестанет уважать. Кроме того, владелица поместья – а именно Шерли, глядящая сейчас с удовольствием на принаряженную и радостную толпу, – действительно сделала много добра жителям своего прихода. Ее щедрость помогла беднякам подготовиться к празднику, и многие детишки получили новое платьице или шляпку. Она это знает и радуется, что ее деньги, пример и авторитет существенно улучшили положение людей вокруг нее. Пусть Шерли и не склонна к беззаветной жертвенности мисс Эйнли, зато отыскала другой способ проявить заботу по мере своих сил и возможностей.