– Дорогая моя, – произнесла миссис Прайер. Она явно смущалась и потому говорила отрывисто и бессвязно. – Девушки, особенно те, кого природа не обделила… обычно… часто… мечтают… надеются… выйти… стремятся к замужеству… конечной цели своих мечтаний…
Миссис Прайер замолчала. Каролина поспешила ей на помощь, выказав больше самообладания и мужества, чем должна была при упоминании столь деликатной темы.
– Конечно, и это вполне естественно, – сказала она с уверенностью, которая весьма удивила миссис Прайер. – Девушки мечтают о замужестве с любимым человеком как о самой прекрасной участи, которую только может уготовит судьба. Неужели они заблуждаются?
– Ах, моя дорогая! – воскликнула миссис Прайер, стискивая руки.
Каролина внимательно взглянула в лицо своей спутнице: на нем отражалось волнение.
– Милая моя, – пробормотала миссис Прайер. – Жизнь так обманчива!
– Но не любовь! Любовь существует, это самое настоящее, прочное, сладостное и одновременно самое горькое из всего, что мы знаем.
– Да, милая, любовь горька. Говорят, что она сильна, как смерть! Большинство наших заблуждений сильны. Что же до ее сладости, то нет ничего более мимолетного и преходящего, чем сладость любви. Она длится лишь мгновение: моргнешь, и нет ее! Зато горечь остается навсегда. Она может исчезнуть с наступлением вечности, но будет мучить и терзать тебя, пока длится время, погрузив твою жизнь в беспросветный мрак.
– Да, эти терзания непрерывны, – согласилась Каролина. – Если только любовь не взаимна.
– Взаимная любовь! Дорогая, на вас пагубно влияют романы. Надеюсь, вы их не читаете?
– Иногда, если попадаются под руку. Однако сочинители романов, похоже, ничего не знают о любви, если судить по тому, как они о ней пишут.
– Вообще ничего! – горячо подхватила миссис Прайер. – Ни о любви, ни о семейной жизни! То, что они изображают в своих произведениях, не имеет ничего общего с реальностью и заслуживает сурового порицания. Они показывают лишь соблазнительно-зеленую поверхность болота и ни единым правдивым словом не упоминают о таящейся под ней трясине.
– Но любовь не всегда трясина! – возразила мисс Хелстоун. – Есть ведь и счастливые браки! Когда люди испытывают искреннюю приязнь друг к другу, когда их взгляды и чувства гармонично сочетаются, брак должен быть счастливым!
– Он никогда не бывает полностью счастливым. Двое людей не могут слиться в единое целое. Наверное, при определенных, весьма редких, обстоятельствах нечто подобное и может произойти, но лучше не рисковать, чтобы не совершить роковой ошибки. Довольствуйтесь тем, что имеете, дорогая. Пусть каждый одинокий человек удовлетворится своей свободой.
– Вы повторяете слова моего дяди! Говорите как миссис Йорк в самые мрачные минуты своей жизни или как мисс Манн, когда на нее находит беспросветная хандра. Это ужасно!
– Нет, это правда. Дитя мое, сейчас вы переживаете прекрасное утро жизни; изнурительный знойный полдень, печальный вечер и темная ночь для вас пока не наступили. Вы сказали, что мистер Хелстоун говорит так же, как и я, но что бы сказала миссис Мэтьюсон Хелстоун, будь она жива? Она умерла! Увы, она умерла!
– А мои отец и мать! – воскликнула Каролина, потрясенная печальными воспоминаниями.
– Что с ними случилось?
– Разве я не говорила вам, что они расстались?
– Я слышала об этом.
– Похоже, они были очень несчастны.
– Видите, все факты подтверждают мои слова.
– В таком случае брак вообще не должен существовать.
– Должен, моя милая, хотя бы для того, чтобы доказать: наша жизнь полна испытаний, и в ней нет ни отдыха, ни вознаграждения.
– А как же ваш брак, миссис Прайер?
Она вздрогнула и сжалась, словно кто-то грубой рукой задел ее обнаженные нервы. Каролина поняла, что затронула нечто такое, о чем вообще не следовало упоминать.
– Мое замужество было несчастливым, – произнесла наконец миссис Прайер. – И все же…
– И все же оно оказалось не столь ужасным?
– По крайней мере, не его последствия. Бог добавляет бальзам милосердия даже в чашу, полную жгучей скорби. Он может так повернуть ход событий, что необдуманный и поспешный поступок, отравивший половину вашей жизни, вдруг станет ее благословением. Знаю, характер у меня своеобразный, не покладистый, не гибкий и порой взбалмошный. Мне не следовало выходить замуж. Таким, как я, сложно найти родственную душу, а еще труднее приспособиться к несхожей. Я сознавала, что не создана для семейной жизни, и никогда бы не вышла замуж, не будь я столь несчастной, пока служила гувернанткой. Кроме того…