Подавляя трепет, Каролина спустилась в гостиную, но не смогла сдержать дрожь, когда Гортензия схватила ее за руку и подвела к Роберту, чья высокая фигура темнела на фоне еще светлого окна. Взволнованно и торжественно мисс Мур представила Каролину брату, словно те никогда не видели друг друга раньше и встретились впервые в жизни. Молодой мужчина неловко кивнул и смущенно отвернулся. Когда свет из окна упал на его лицо, Каролина увидела, что это вроде Роберт, но в то же время и не совсем он.
– В чем дело? – воскликнула Каролина. – Я не верю своим глазам! Неужели это мой кузен?
– Конечно, он! – подтвердила Гортензия.
Тогда кто же это шагает по коридору и входит в комнату? Каролина оглянулась и увидела еще одного Роберта, на сей раз настоящего, как подсказало ей сердце.
– Ну, – улыбнулся он, глядя на удивленное лицо мисс Хелстоун. – Кто из нас кто?
– Ах вот ты где! – воскликнула Каролина.
Он рассмеялся:
– Да, это я. А знаешь, кто он? Ты никогда его не видела, но не раз о нем слышала.
Каролина собралась с мыслями.
– Это может быть только один человек – ведь он так похож на тебя! Это твой брат и мой второй кузен, Луи!
– Ты – мудрый маленький Эдип, даже Сфинксу не удалось бы сбить тебя с толку! А теперь погляди на нас обоих. Давай, Луи, поменяемся местами. Еще раз, и еще, чтобы ее запутать! Ну, Лина, где теперь твой старый друг?
– Разве могу я ошибиться, когда слышу твой голос? Надо было сказать Гортензии, чтобы она спросила. Хотя вы с братом не так уж и похожи, только рост и фигура одинаковые, да еще кое-какие черты.
– А ведь Роберт – это я! Разве нет? – спросил незнакомец, пытаясь преодолеть застенчивость, похоже врожденную.
Каролина покачала головой. Нежный взгляд ее глаз словно луч упал на настоящего Роберта и выразил больше, чем любые слова. Ей не дали сразу уйти домой, сам Роберт уговорил ее остаться. Счастливая, по крайней мере тем вечером, естественная и общительная, Каролина пребывала в превосходном настроении, став таким приятным дополнением к семейному кругу Муров, что никто не хотел с ней расставаться. Луи казался человеком довольно сдержанным, спокойным и замкнутым, но Каролине, которая вела себя легко и непринужденно – что, как известно читателю, было ей несвойственно, – удалось преодолеть его замкнутость и растопить суровость. Он сел рядом с ней и заговорил. Каролина уже слышала, что Луи служит гувернером, а теперь узнала, что он несколько лет состоит при сыне мистера Симпсона и повсюду его сопровождает, вот и сюда с ним приехал. Она поинтересовалась, нравится ли ему работа, но он не ответил, лишь посмотрел на нее так, что Каролина больше не стала расспрашивать. Этот взгляд пробудил в ее душе искреннюю симпатию. Тень глубокой печали промелькнула по выразительному лицу Луи. Да, у него выразительное лицо, хотя и не такое красивое, как у Роберта, решила она. Каролина обернулась, чтобы сравнить братьев. Роберт стоял чуть позади нее, прислонившись к стене, перелистывал альбом с гравюрами и, возможно, прислушивался к разговору.
«С чего я взяла, что они похожи? – подумала она. – Теперь-то видно, что Луи больше похож на Гортензию, а не на Роберта!»
Отчасти она оказалась права. Нос Луи был короче, а верхняя губа – длиннее, совсем как у сестры, в то время как лицо молодого фабриканта гораздо тоньше и выразительнее. Подбородком и ртом Луи тоже походил на сестру, да и в целом его чертам, довольно решительным и умным, недоставало энергичности и проницательности, но, сидя рядом и глядя на него, каждый чувствовал, что от младшего Мура, более медлительного и доброго от природы, исходит глубокое спокойствие.
Роберт отложил альбом и сел рядом с Каролиной. Она по-прежнему беседовала с Луи, но ее мысли были далеко. Всем сердцем Каролина рвалась к тому, на кого сейчас не смотрела. Она признавала, что Луи скромнее, человечнее и добрее брата, однако склонялась перед загадочной силой Роберта. Одно то, что он рядом, ощущение его присутствия завораживало Каролину, хотя он молчал и не касался даже бахромы ее шарфа или краешка белого платья. Если бы ей пришлось говорить только с ним, она бы смутилась, но теперь, когда можно было обращаться к другому, словно расцвела. Речь Каролины лилась легко, она говорила весело, игриво и остроумно. Мягкий взгляд и добродушные манеры собеседника ободряли ее; его искренняя довольная улыбка помогала ей показать себя во всем блеске. Мисс Хелстоун чувствовала, что этим вечером она неотразима, и особое удовольствие доставляло ей то, что это видит Роберт. Если бы он сейчас ушел, она сразу бы сникла.