– Позвольте, я сама вам подам!
Но Луи отклонил ее услугу и приподнялся на постели, чтобы взять стакан из рук юного Симпсона.
– А что же я могу для вас сделать?
– Ничего. Вы не можете дать мне спокойного сна ночью, а это единственное, чего бы мне сейчас хотелось.
– Вы плохо спите?
– Сон покинул меня.
– И вы настаиваете, что ваша болезнь не опасна?
– У меня часто бывает бессонница, даже когда я совершенно здоров.
– Будь моя воля, я бы погрузила вас в самый глубокий и спокойный сон без единого сновидения!
– Полное забытье? Я этого не прошу.
– Тогда пусть вам приснится то, о чем вы мечтаете.
– Пагубное наваждение! Такой сон будет горячечным бредом, а пробуждение – смертью.
– Вряд ли ваши мечты столь несбыточны, вы ведь не пустой мечтатель.
– Мисс Килдар, полагаю, вы именно так обо мне и думаете, но ведь мой характер отнюдь не страница из модного романа, где все ясно и понятно.
– Возможно… А сон… мне бы так хотелось призвать его к вашему изголовью, вернуть вам его милость. Давайте я возьму книгу, сяду рядом с вами и почитаю вслух? Я могу остаться на полчаса.
– Благодарю, я не хочу вас задерживать.
– Я буду читать тихо.
– Не нужно. Меня сейчас лихорадит, и тихое воркование над ухом будет меня только раздражать. Лучше оставьте меня.
– Хорошо, я уйду.
– И не пожелаете мне доброй ночи?
– Как же, сэр! Спокойной ночи, мистер Мур!
Шерли вышла.
– Генри, мальчик мой, отправляйся-ка ты спать. Пора тебе отдохнуть.
– Сэр, я бы с радостью провел всю ночь рядом с вами.
– В этом нет нужды, мне гораздо лучше.
– Благословите меня, сэр!
– Благослови тебя Бог, мой лучший ученик.
– Вы никогда не называете меня самым любимым учеником!
– Нет, и никогда не назову.
Вероятно, мисс Килдар обиделась на то, что бывший учитель отверг ее любезность; во всяком случае, своих услуг больше не предлагала. В течение дня легкая поступь Шерли часто слышалась в коридоре, но ни разу шаги не замирали перед дверью Луи Мура, и «тихое воркование» не нарушало тишины в комнате больного. Впрочем, вскоре его крепкий организм справился с болезнью. Через несколько дней Луи Мур совершенно выздоровел и вернулся к обязанностям учителя.
«Старая дружба» по-прежнему сохраняла некую власть и над наставником, и над ученицей. Это было заметно по тому, с какой легкостью Луи преодолевал расстояние, которое Шерли пыталась сохранить между ними, а еще по тому, как уверенно и спокойно он смирял ее гордый нрав.
Однажды после полудня семейство Симпсон решило подышать свежим воздухом и отправилось в экипаже на прогулку. Шерли, которая никогда не упускала возможности избавиться от общества родственников, с радостью осталась дома под предлогом неотложных дел. С делами – всего-то и требовалось написать парочку писем – Шерли справилась, едва экипаж выехал из ворот, а затем вышла в сад.
Был тихий осенний день. Позолота бабьего лета расплескалась по лугам во всю ширь; красновато-коричневые леса уже готовились сбросить листву, но пока стояли во всей красе; пожухлый, но еще не увядший вереск лиловел на холмах. Ручей торопливо нес свои воды через безмолвные поля к лощине, и ни одно дуновение ветерка не следовало за ним и не шелестело в кронах деревьев на его берегах. Печать благородного увядания легла на сады Филдхеда. На подметенные с утра дорожки вновь слетели желтые листья. Время цветов и плодов миновало, хотя последние яблоки еще висели на деревьях, а кое-где из-под опавших листьев выглядывали бледные, чахлые цветочки.
Прогуливаясь между клумбами, Шерли собрала эти запоздалые цветы. Она уже прикалывала к поясу платья блеклый и без всякого запаха букетик, когда из дома вышел, прихрамывая, Генри Симпсон.
– Шерли, мистер Мур зовет тебя в классную комнату: хочет, чтобы ты почитала ему по-французски, если, конечно, ты не очень занята.
– Мистер Мур так сказал?
– Конечно, а почему бы нет? Пойдем посидим все вместе, как когда-то в Симпсон-Гроуве. Как приятно проходили наши уроки!
Возможно, мисс Килдар и подумала, что с тех пор многое изменилось, только вслух ничего не сказала. Чуть помедлив, она молча последовала за Генри.
Войдя в классную комнату, Шерли, как в былые времена, скромно и послушно склонила перед учителем голову, сняла шляпку и повесила ее рядом с фуражкой Генри. Луи Мур сидел за столом, перелистывая книгу и делая пометки карандашом. В ответ на поклон учитель кивнул, однако с места не встал.
– Несколько дней назад вы хотели почитать мне, – произнес он. – Тогда я не мог вас послушать, но сегодня я к вашим услугам. Небольшая практика во французском языке пойдет вам на пользу: я заметил, что ваше произношение начинает портиться.