– Черты лица у него более правильные, чем у вашего дядюшки.
– В чем же проявляется различие характеров, о котором вы говорили?
– Дорогая моя, ваш дядюшка – человек принципиальный. Лоб и губы свидетельствуют о твердости духа, взгляд выражает спокойствие и уверенность.
– Ну а другой брат? Не бойтесь меня оскорбить: я всегда предпочитаю знать правду.
– Вы любите правду? Тем лучше. Придерживайтесь тех же убеждений на протяжении всей жизни. Другой брат, если он еще жив, наверняка сделал мало для своей дочери. Впрочем, посадка головы у него изящная – видимо, в юности он был хорош собой… Дорогая моя, – резко отвернулась от портретов миссис Прайер, – понимаете ли вы, насколько важны для человека моральные принципы?
– Я уверена, что без них человек не стоит ничего.
– Ваша уверенность идет от сердца? Вы размышляли об этом прежде?
– Да, часто. В силу обстоятельств мне пришлось об этом задуматься довольно давно.
– Что ж, тогда урок не прошел для вас даром. Полагаю, почва, на которую упало это зерно, не слишком рыхла и камениста, иначе бы оно не принесло плода. Дорогая моя, не стойте на сквозняке – простудитесь. Доброго вам дня!
Новое знакомство мисс Хелстоун вскоре оценила по достоинству и стала им дорожить. Она поняла, что стало бы большой ошибкой упустить столь удачный шанс разнообразить свою жизнь. Теперь ее мысли частично обратились в иное русло и слегка замедлили стремительный бег, хотя бы немного уменьшив давление на одну-единственную точку, которая до недавнего времени подвергалась их непрестанному натиску.
Вскоре она стала проводить в поместье дни напролет, поочередно общаясь то с Шерли, то с миссис Прайер. Пожилая леди держалась ничуть не навязчиво, однако при этом была внимательна, заботлива и предупредительна. Я уже отмечала, что женщина она эксцентричная, и особенно ярко это проявлялось в ее увлеченности Каролиной. Она следила за каждым ее движением, пыталась оберегать на каждом шагу. Она так искренне радовалась, если Каролина обращалась к ней за помощью или советом, что вскоре та с удовольствием стала полагаться на нее почти во всем.
Сначала Каролину удивляло безусловное послушание Шерли Килдар, с каким та подчинялась миссис Прайер, как, впрочем, и то привилегированное положение, которое бывшая гувернантка занимала в доме своей юной ученицы, несмотря на скромность ее прежней должности, потом же она поняла, что для разрешения загадки необходимо как следует узнать обеих дам. Сойдясь с миссис Прайер поближе, разве можно ее не любить и не ценить? Неважно, что она упорно носит старомодные платья, разговаривает чопорно и держится холодно: ей можно простить даже маленькие слабости, – при всем при этом она умеет поддержать в трудную минуту, дать хороший совет и быть таким добрым другом, что, по мнению Каролины, никто в здравом уме, привыкший к ее обществу, не расстался бы с ним добровольно.
Что касается зависимости или унизительности положения миссис Прайер, то при общении с Шерли Каролина этого не ощущала, так почему же оно должно заботить миссис Прайер? Наследница была богата, очень богата по сравнению со своей новой подругой: одна имела тысячу фунтов в год, другая не имела ни пенни, – и все же в ее обществе чувствовалось бесспорное равенство, столь чуждое мелкопоместному дворянству Брайрфилда и Уиннбери.
Причина в том, что Шерли мыслила вовсе не категориями денег и титулов. Ей нравилась независимость, которую дает состояние, порой она даже приходила в восторг от того, что является владелицей поместья и прилегающих земель, что у нее есть арендаторы. Особенно ее забавляло, когда ей напоминали о собственности в лощине, «включая прекрасную суконную фабрику, красильню, склад, а также жилой дом с хозяйственными постройками, земельным участком и садом», однако ее неприкрытый восторг вовсе не выглядел оскорбительным, к тому же свои серьезные помыслы она направляла совсем на другое. Шерли преклонялась перед величием души, глубоко уважала доброту и радовалась всему веселому и приятному, отдаваясь этим переживаниям в гораздо большей степени, чем размышлениям о своем высоком положении в обществе.
Сначала Каролина заинтересовала мисс Килдар кротостью и тягой к уединению, хрупким видом и тем, что явно нуждалась в заботе. Неожиданно обнаружив, что новая знакомая прекрасно понимает ее и придерживается сходных убеждений, наследница воспылала энтузиазмом. Мисс Хелстоун, обладательница хорошенького личика, нежного голоса и мягких манер, также оказалась девушкой незаурядного ума и прочих достоинств, что Шерли вскоре заметила. Пару раз, в ответ на излишне смелую остроту, в глазах Каролины сверкало лукавое понимание; в разговорах неожиданно всплывала ее всесторонняя осведомленность и независимость суждений, доселе скрывавших себя в невинной кудрявой головке. Да и вкусы обеих девушек во многом совпадали, особенно книжные предпочтения. Также они разделяли и нелюбовь к некоторым книгам, с большим удовольствиям высмеивая романы приторно-сентиментальные или напыщенно-претенциозные.