— Прытков, ты меня заколебал уже! — послышался вдалеке рев Майора.
Мы с Липой ускорились и догнали товарищей. Осип стоял без шлема и зло ухмылялся. Майор покраснел под открытым забралом, на шее вздулись жилы, а у глаза пульсировала вена. Он заметил нас и попытался взять себя в руки, но лицо оставалось таким же красным и разъяренным. Он напоминал вулкан, который вот-вот изрыгнет из своих недр лаву.
— Так, — сказал Майор больше себе, чем нам. — Значит так. Мы потеряли след шершня в этой местности. Здесь и разделимся.
Я осмотрелся. Мои навыки ориентирования оставляли желать лучшего, но я был практически уверен, что это не то место. Говорить об этом я побоялся. У Майора был такой вид, будто он готов убить того, кто снова начнет ему перечить. Осип будто не замечал до какого состояния довел Бугрова. Он и сам злился на Майора. В лесу ему было некомфортно. Осип нервно оглядывался по сторонам и держал руку поближе к кобуре. Я опустил глаза. Наша дневная вылазка не прошла для него без последствий.
Майор достал из кармана датчик и прикрепил его к ближайшему дереву.
— Ставлю радиус один километр. Дальше не отходим. Вы исследуете ту сторону, — Майор указал налево. — Мы пойдем в другую. Если находите что-то — сразу возвращайтесь к датчику и активируйте его. Сообщение придет нам, в штаб к Наде и на базу. Главное — передать сообщение. Ясно?
— Ясно-ясно, — язвительно отозвался Осип. — Не первоклашки собрались на линейку.
Мы с Липой кивнули, чтобы послушанием сгладить хамство Осипа, но едва ли нам это удалось. Майор на грани срыва толкнул Осипа в нужную сторону и прикрикнул:
- Живее!
Осип так и не надел шлем, и все с той же вызывающей ухмылкой пошел с Майором. Я смотрел ему в спину, гадая, что у него в голове и почему он так себя ведет. Еще час назад он смирно отчитывался о нашей вылазке, был напуган, как мне казалось, а сейчас вернулся к игре на нервах Майора. Может, он так пытается справиться со страхом? Или не может сдержать эмоций?
— Зря он его так выводит, — я покачал головой и посмотрел на Липу, ожидая поддержки, но мой друг уже ушел, отвернувшись от меня.
— Подожди, — я еле догнал его. — Ты не разговариваешь со мной?
Липа указал пальцем на шлем. Мне хотелось с ним поговорить, но я думал еще и о том, что, возможно, в лесу не так безопасно, как может показаться. Мне хотелось извиниться перед ним, но не подвергать его опасности.
Вечер уже давал о себе знать. Солнце опустилось за горизонт, и лес постепенно погружался в сумрак. Жара спала, и стало легче дышать. Легкий вечерний ветер приносил на своих крыльях ароматы хвои и древесины. Казалось, лес засыпает. И только птицы продолжали петь свои веселые песни, перелетая с одного дерева на другое, словно провожая нас в путь звонким гимном.
Я негромко заговорил:
— Давай я буду говорить, а ты просто послушаешь меня. Давай?
Липа кивнул.
— Я знаю, что обидел тебя в первый день. Не стоило над тобой смеяться. Осип объяснил мне, что есть вещи, которые я понять не могу.
Я замолчал, собираясь с мыслями. Мне потребовалось несколько минут, чтобы сказать:
- Прости, что обижался на тебя. Я просто хотел побольше времени провести с тобой на воле.
Липа остановился как вкопанный. Он стоял на месте, сжимал и разжимал кулаки, словно раздумывал, не ударить ли меня и вдруг его руки потянулись к шлему, и он его снял. Глаза Липы горели зеленым огнем. Лицо застыло, превратившись в маску непонимания.
— Воля? — переспросил он. — Ты серьезно?
— Да. — Я пожал плечами. — А что не так?
— Что не так? — Липа даже рассмеялся. — Это опасные территории, заселенные существами убийцами! Да, мы привиты от их яда, но от жал нас ничто не защитит. Даже в костюме есть бреши. Сколько раз нужно тебе об этом говорить?
Я приподнял бровь и осмотрел его с ног до головы. Каждый сантиметр его тела скрывался под тяжелыми металлическими пластинами защитного костюма.
— Раньше ты так не боялся. Ходил без шлема и не воспринимал все так серьезно. Это Лера на тебя давит?