Но другая часть меня, отравленная токсином Веспин, мечтала остаться в улье, жаждала свободы и настоящей семьи. Мне очень хотелось стать частью чего-то особенного, быть рядом с кем-то, кто понимает. Но это означало, что я стану монстром.
Размышления прервал сигнал тревоги. Он отличался от человеческого: никакого шума, только резкий запах яблок. Источник опасности быстро приближался к нам. Тараканы, словно сняли человеческие маски, приняли истинный вид. Их глаза раздулись и почернели, появились длинные усы на лбу, между лопатками вылезли крылья, а кожа почернела. Я впервые увидел себя со стороны и был рад, что сейчас мои глаза еще застилал токсин. Так я мог думать, что за всем этим еще виднеется личность. Так я не казался сам себе уродливым.
— Скорее прекрасным.
Королеву волнения улья не тревожили. Она сохраняла спокойствие и распространяла его, погашая очаги тревоги, как лесные пожары. Но все же она вернула себе способность контролировать мой разум.
— Я не контролирую тебя. Это вынужденная мера, чтобы видеть твои намерения. Я не ожидала, что у нас будут гости, но признаюсь, мне и самой интересно на нее взглянуть.
На нее? Неужели Надя все-таки пришла. Значит, что-то придумала. Генерал не зря предупреждал, насколько она опасна.
— Только не для меня. Она, как и ты, обладает определенными привилегиями в этом улье, которые сыграют с ней злую шутку.
«Ты знаешь?»
Я берег свои подозрения до конца. Неужели ей все-таки удалось проникнуть на все слои моего сознания? Я вспомнил аромат, исходивший от Нади, и как шершни, почуяв его, не могли причинить ей вред, потянул носом воздух и понял, что не ошибся, а она знала, едва только один из ее бойцов уловил этот запах. Все это время рядом с королевой витал тот же аромат, что исходил от Нади. Слабый, едва заметный, скрытый за вонью крови, выделений и земли, но он всегда был здесь.
Я посмотрел на королеву. Я специально избегал ее лица, боялся увидеть в ней человека, но сейчас посмотрел без страха и заметил знакомые черты: тот же прямой нос, круглый подбородок и большие серые глаза.
«Она не должна это видеть. Ей нельзя показывать это. Нельзя показывать тебя».
— Слишком поздно. Она сама этого хотела.
В проходе появился зараженный Осип. Его человеческая сторона оставалась такой же безжизненной, но это не мешало ему вести Надю рядом с собой. Черное жало проткнуло ее плечо насквозь. У Нади был выбор: следовать за Осипом, либо оторвать себе руку. Боль, должно быть, была ужасающей, но Надя держалась прямо, ничем не выдавая своих страданий. На лице не отразилось ни капли боли, зато вылилось целое море отвращения. На ней почему-то не было защитного костюма. Только широкая куртка Майора, от которой я сразу же отвел взгляд.
6
Человечность
Я сосредоточился на Осипе и своих братьях, лишь бы не смотреть на Надину куртку. Нужно срочно чем-то отвлечь себя. Зараженный уже начал слабеть. Должно быть, ему нелегко далась схватка с Надей: его шершневое тело покрыто кровью, а человеческая часть с полуприкрытым глазом, кажется, близка к смерти.
Мои братья обступили Надю с двух сторон и развернули лицом к Королеве. Зараженный вынул жало из ее плеча. Надя дрогнула, но не закричала. Из раны полилась ароматная, словно вишневый сок, кровь. Надя смотрела на Королеву с ненавистью, не замечая пока того, что знал я.
— Твари! — выкрикнула она и плюнула в сторону Королевы.
Я осторожно взглянул на ее руки, едва коснулся взглядом в надежде заметить в них что-то. С разочарованием отметил, что Надины ладони раскрыты и пусты. По спине вдруг пробежала холодная тревога: внимание Королевы снова оказалось приковано ко мне, она прощупывала меня, искала то, что я заметил, и жаждала узнать об этом больше.
— В чем тут дело?
Я заставил себя смотреть на отвратительных личинок за ее спиной. Эти мерзкие существа пугали меня, но все же в них чувствовалось что-то близкое и родное. Крохотные детские головки, ручки младенцев и черные Веспины глаза, усики из лба, а вместо ног черно-желтое брюшко с прорастающим жалом.
— Проверьте ее! — приказала Королева.
В следующее мгновение произошло сразу несколько вещей одновременно. Я не смог бы уловить их все, если бы не был обладателем Веспиного зрения. В тоннель влетели рабочие особи с едой для Королевы — той самой кровавой суспензией с серебряной цепочкой внутри. Цепочку заметил не только я, но и полуживой глаз Осипа, который словно проснулся от глубоко сна. Вся правая половина его тела распрямилась, и он встретился со мной взглядом. Надя вырвалась из хватки Веспин, всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы она сунула руку во внутренний карман куртки и достала детонатор. Вот где он был. В кармане.