Я представил, как меня с крыльями и усиками представят народу и убьют у всех на глазах. Никто не узнает правду, но как бы я ни выглядел, внутри я навсегда останусь человеком.
— Убей их, — металлом зазвенел голос Генерала из колонок.
Мир застыл на секунду. Представители совета, смотрели по сторонам, словно не расслышали простой и четкий приказ. Я рассмеялся пуще прежнего. Будто Генерал думает, что я могу справиться с тремя мужчинами прикованный к кровати и без ног. Горький вкус угрозы наполнил рот. Резким выпадом медсестра проткнула тела двух агентов черным лезвием и прыгнула к третьему до того, как он успел хоть что-то сделать.
— Что с этим? — спросила медсестра и поднесла жало, выросшее из ее руки, к моему горлу.
— Он пойдет с нами.
Медсестра быстрым движением перерубила цепи на моих руках. Жало легко вошло назад в мягкую кожу ее ладони. Она подошла к столику с лекарствами и взяла последний шприц с полупрозрачной жидкостью. Я пытался встать, но нижняя часть моего тела оказалась такой легкой, что я никак не мог справиться с головокружением, найти баланс и принять вертикальное положение.
Медсестра уже поднесла шприц к моей руке, когда дверь открылась, и в нее вошел высокий человек с большими карими глазами, увеличенными толстыми стеклами квадратных очков с пытливым взглядом и тонкими строгими губами.
— Обойдемся без этого, — сказал он и отвел руку медсестры со шприцом, словно она наставила на меня пистолет.
— Мой Генерал, но… — запнулась медсестра. — Он ведь …
— Станет тем, кем давно должен был стать, — Генерал поднял свалившийся на пол стул и сел рядом со мной, будто не замечая трупов, валяющихся в комнате, словно три груды мусора.
— Давай, сынок, не заставляй нас ждать слишком долго.
7
Anti-Vespa
Обращение прошло быстро и легко. Мне всегда было интересно, что я почувствую, если позволю токсину зайти так далеко. Ближе всего я подобрался к обращению в день взрыва, но сейчас все изменилось. Я думал, меня ждет сплошная борьба и внутреннее насилие. Но не могу не признать, что это было лучшее мгновение моей жизни.
Сначала ко мне вернулось настоящее зрение. Потом знакомая щекотка во лбу вернула главный орган чувств — усики. Ноги вдруг наполнились теплом, и обрубки начали отрастать. Кожа ног стала черной, а вместо коленей и голеней появились два острых жала. Стоило подумать, как встать, и крылья на спине затрепетали, поднимая меня в воздух с легким шелестом.
Я улыбался, чувствовал сладкую, как черешня, радость сородичей, терпеливо ожидающих моего обращения. Генерал снял очки. Было странно смотреть на него. Я часто представлял себе отца. Думал, мы с ним будем похожи как две капли воды, но я не увидел ничего общего, кроме токсина в крови.
Чаще, чем отца, я представлял Генерала. Я ведь постоянно слышал его голос и думал, что знаю его. В моей фантазии у него была густая черная борода, суровый взгляд и доброе сердце. Но в реальности в нем не было ничего особенного, кроме полных усталости глаз.
— Следуй за Майей, — сказал Генерал. — Во всем слушайся ее и жди. Я скоро прибуду, чтобы все тебе объяснить. Только закончу с делами здесь.
Медсестра выглянула в коридор и махнула мне рукой. Я с трудом удерживался на месте, а передвигаться оказалось еще труднее. Приходилось поджимать жала, чтобы они не царапали пол. Когда у меня были ноги, крылья не могли поднять меня в воздух. Я скорее парил, чем летел. Сейчас же чувство полета кружило голову, и я с трудом сдерживал искренний восторг. Я был готов умереть или прожить жизнь калекой, а теперь лечу.
Майя провела меня по коридору и свернула за угол. Мы спустились по закрытой пожарной лестнице на нижний этаж, и уперлись в закодированные двери. Майя ввела пароль. Открылся сканер отпечатков пальцев. Майя достала жало и опустила его в небольшую дыру под сканером.
— Ничего себе, — выдохнул я.
У меня вырвался нервный смешок. Сколько секретов хранит это место? Что еще я должен узнать?
Дверь открылась перед нами. Она вела на склад препаратов. Мы шли между высокими коробками с наклейками: «Anti-Vespa».
— Это прививки? — спросил я шепотом. — Те, которые из моей крови? Их планируют вводить людям?