Так рвалась на эту пенсию, а теперь вот даже растерялась. Как-то непривычно оно без дела-то. И весь тебе комфорт, и бежать никуда не надо, кроме как по назначениям Верочки, изложенным на нескольких листах грамотно составленной сетки процедур… Так я то бумажки свои где-нибудь забуду, то в коридорах заплутаю. Никак не освоюсь с новой реальностью.
Эх, не та уже память, не та. Хорошо, что на покой выпросилась – всё надо делать вовремя. И так в конторе засиделась, как та Тортилла – самый древний обитатель пруда. Оно, конечно, лестно чувствовать себя незаменимой, да только и честь знать надо, и предел своим возможностям понимать. А ну как разум подведёт не ко времени, не хватало ошибок наделать, опростоволоситься на старости лет.
Такими доводами я пыталась примирить свою неуёмную душеньку с новыми обстоятельствами жизни. Одно дело представлять, рисовать в голове прекрасную картину размеренного пенсионного быта, и другое – оказаться в нём на деле.
Упаси господь жаловаться, не мне бога гневить. Что говорить, моё положение на зависть благополучное. Всё хорошо, даже лучше, чем можно было мечтать.
Иду вот по роскошному, оборудованному по последнему слову санаторному комплексу с тремя бассейнами на улице и одним внутри, пятиразовым питанием ресторанного уровня с заблаговременным заказом, огромным спектром природно-лечебных процедур, профессиональными специалистами, собственным тренажёрным залом, развлекательными программами… Ой, да всего не перечесть – глаза разбегаются.
И у сына всё хорошо и благостно. Сношка мне досталась редкая. Дельная, умная, ласковая, а главное, верная. Мишка за ней, как за каменной стеной, хоть и глава семьи, мужик в полном понимании. Да только каждому самому сильному опора требуется. Так вот Олюшка такая, я за неё любому зрение попорчу, рука не дрогнет.
И внук у меня золотой. Уже совсем самостоятельный – двадцать пять Даньке в этом году. С девочкой хорошей дружит, глядишь, и правнуки скоро пойдут. Так что найдётся кому ни носки, так пинетки вязать.
Просто я ещё не привыкла к резко затормозившемуся темпу жизни. И к тому, что в ноутбуке у меня нынче не сводные таблицы и отчёты, а ролики с залипательным (как говорит современная молодёжь) рукоделием и легкомысленное чтиво – душевные сказки для взрослых.
Освоюсь. Стану приличной продвинутой бабкой со всеми положенными атрибутами, включая спицы в руках. Люблю я это дело, да постоянно времени не хватало.
Сейчас вот только здоровье немного подлатаю и примусь за положенные порядочной старушке занятия. А то, как будто сердце барахлить стало. Я всё думала, что это перед большими переменами в нём то ли тоска, то ли неуверенность потягивает. Оказалось, нет, и вправду пошаливает. У кардиолога, пока санаторную карту оформляла, выяснилось. Верочка как раз на завтра большое обследование назначила.
Во-от, подлечимся, ну а там, даст бог, всё наладится, и наступит моя новая жизнь.
*Из истории одного завхоза.
2
Утром проснулась со страшной головной болью, жаром и раздувшейся изнутри грудиной. Последний раз подобные симптомы испытывала, когда жестоко болела гриппом с полгода назад.
- Да где только успела эту гадость снова подцепить? А главное, когда? – кутая трясущееся в ознобе тело, подумала я.
То, что одеяло, в которое зарылась с головой совсем не санаторное, а какое-то колючее и заметно отдаёт старой овчиной, сообразила не сразу. Точнее, нос-то учуял, а до сознания эта мысль добиралась долго. Попыталась открыть глаза, но они слезились так, что почти ничего разглядеть не удалось.
В мутном плавающем пространстве обозначилось угрюмо-серое помещение. Поясница застонала, намекая, что устала долго лежать на жутко твёрдой поверхности, и мозг тут же подсказал: всё это бредовый сон. Ну а что ещё? Я же точно помнила, где спать ложилась.
- А может это морг? – вспыхнула в голове дикая мысль.
На самом деле, этот иррациональный страх не то, чтобы донимал всю жизнь, но откуда-то завёлся и периодически о себе напоминал. Я про то, чтобы очнуться в морге или ещё чего хуже – по ту сторону травы. Мне кажется, смерти не так боялась, как подобной ситуации. Нет уж, будьте любезны, померла, так померла.