- Коль надо, то пойду, - ответил я ротному.
Примерно минут через двадцать мы уже были на месте. Служить мне предстояло в 5-й батареи, 286 артиллерийско-миномётного полка, 269-й стрелковой дивизии в составе 3-й Армии. Нашим полком командовал майор Алимбаев Борис Хуснутдинович. Как мне потом рассказали, это был невероятно мужественный и храбрый человек. Роста он был среднего, но крепкого телосложения. Помню, волосы густые у него были и волнистые. Лицо широкое, но красивое с большим ртом и добрым взглядом. Родился он в 1911 году и окончил пограничное училище НКВД. Затем служил на границе, и воевать начал с первого дня войны, будучи пограничником на западной Украине. Там, насколько я помню, он попал в окружение и больше двух месяцев выбирался к своим. Затем пройдя проверку, вновь отправился воевать, но уже в миномётном полку.
Мне казалось порой, что майор Алимбаев заговорённый какой-то. Вот сам по суди. С первого дня на войне, а у него ни одного ранения, хотя он всегда в гуще событий был. Тем не менее, в январе 1944 года его сильно ранило. Контузия и осколки по телу разбросало. Дальше служить он не смог уже, и был демобилизован. Эх, как бы знать, где он живёт, такую повесть можно о нём написать. Да ладно, видно не судьба.
К тому моменту, как мы пополнили ряды дивизии, на нашем участке фронта затишье установилось. Немцам не до наступления уже, да и нам по грязи не до атаки. А до того, за месяц боёв, жарко там было. С сентября по октябрь, рассказали мужики, участвовали в Брянской наступательной операции. Наш полк тогда потери серьёзные понёс. Да и фашист крепко засел, но всё же посыпался под ударами, и отошёл до границ оккупированной Белоруссии.
Примерно недели две, готовились мы к новому наступлению. Технику обслуживали, да орудия чистили. Я ведь, когда на второй день, в полку оказался, удивлён был. Вроде бы, все шофёры у нас в полку уже не мальчики, до войны поработать успели. Кто таксистом, кто на тягачах, а элементарных вещей в машинах не понимали. Один карбюратор не может почистить, другой фильтр поменять, третий не слышит, что у него подшипник вот-вот раскрошится. Стал показывать им, что да как делается, а заодно и узнал, что большинство из них из Москвы и Ленинграда. А там, значит, станции у них технического обслуживания имеются, где им в случае поломки механики всё делали. У нас на Урале, тоже были станции, но пока трактор до туда догонишь, то уже посевная закончится, поэтому мы всему сами обучались и прямо в поле, если поломалось что, и ремонтировали.
В десятых числах ноября, началось новое наступление, Гомельско-Речицкая операция. Вот тогда, я впервые ощутил, что такое не под броней во время обстрела быть. Правда, особо сильно по нам немцы не били, видно не смогли они наш полк во время обнаружить, а мы по ним несколько боекомплектов выпустили. Нет, без потерь конечно не обошлось. Несколько мин легло рядышком с нашим расчётом, а я как раз с товарищем за новыми снарядами уехал. Когда приехали, то заряжающий ранен был. Лежал в крови весь, синими глазами на нас смотрит, сказать, что-то пытается. Мы как разгрузились, его в машину и снова за снарядами, там уже его санитарам передали. Выжил он или нет, не знаю. Полевой госпиталь рядом был. Поди прооперировали, да зашили, как следует. Вообщем, 26-го числа мы Гомель освободили, а вскоре опять остановились. Гитлеровцы подкрепление подтянули, и контратаковать пытались, но и мы не лыком шиты были, воевать к тому моменту не хуже ихнего умели. Хотя, что-что, а вот в искусстве военном, они сильны были. Если, кто обратное говорит, тот не дрался с ними, языком чешет попусту.