Начальной легкости как не бывало. Рюкзак, казалось, стал еще тяжелее, и только боязнь отстать от группы и остаться одному, заставляла переставлять чугунные ноги и упорно лезть в гору, хватаясь руками за кусты и стволы деревьев. Пот заливал лицо, спина намокла и, когда уже на стоянке удалось снять футболку, оказалось, что рюкзак оставил на ней огромное грязное пятно. А тут еще гитара и яйца. Ну гитара ладно, ее добровольно, мужественно сцепив зубы, волок Вадим. А четыре или пять десятков яиц, лежавших в крест на крест связанных грохотках, тащили без всякого энтузиазма. Несли их только парни, а их, за вычетом Вадика с гитарой, оставалось четыре человека. Яйца были не столько тяжелыми, сколько неудобными и громоздкими в переноске. Их ведь надо было донести в целости и сохранности.
Минут через десять подъем кончился, они вышли на дорогу, и идти действительно стало легче. Теперь приходилось бороться только с тяжестью рюкзака. Пройдя по дороге километра два, они сделали второй привал. Тут уж Мишенька не сплоховал. Он уличил момент, и плоский кусок гранита весом около килограмма уютно расположился в заднем кармане рюкзака Владимира Крицкого. Настроение у Бурлакова резко улучшилось и остаток пути он прошагал в предвкушении радостной улыбки киевлянина, когда тот обнаружит приятный сюрприз.
Через некоторое время они с дороги свернули на лесную тропку, которая привела их на полянку, где они с радостью разглядели палатки. Теперь настроение поднялось у всех и остаток пути никого подгонять не пришлось.
На столбе у входа была вывеска "Стоянка "Криничка". Лагерь представлял собой городок из нескольких шестиместных палаток и кухни, включавшей в себя печку и длинный обеденный стол с лавками под тентом.
Когда все втянулись на полянку стоянки, Иванюк велел построиться, выставив вперед рюкзаки, и поприветствовать коменданта базы. Потом объяснил правила поведения и пригласил попробовать компот.
У туристов много традиций и одна из них связана с ведром компота, который уходящая со стоянки группа оставляет той, что придет следом. Изрядно вспотевшие и измученные туристы группы семьдесят семь с удовольствием удовлетворили свою жажду этим компотом.
Сразу же были назначены дежурные по кухне. Быть ими выразили желание Татьяна Сколченкова, ее подруга и землячка Надя и их неизменный спутник Юра в роли кухонного мужика. Также быстро составили и другие кухонные бригады. Затем разобрались с местами в палатках. Все парни поместились в одну из них, а девчонки расположились в двух. У Иванюка была отдельная палатка. В нее же сложили и все продукты, опорожнив рюкзаки.
Проблему ужина решили быстро, натаскавшийся с яйцами Пугин, посоветовал своим подругам, а другие парни поддержали, что лучше всего приготовить яичницу.
Когда разбирали рюкзаки в палатке, Бурлаков заботливым голосом посоветовал Крицкому – Вовик, когда будешь разгружать свой рюкзак, будь аккуратней и не выбрасывай дежурный кирпич, он нам еще пригодится.
Киевлянин, недобро взглянув на Мишеньку и улыбающихся парней, извлек из кармашка рюкзака кусок гранита. Только хорошее воспитание и склонность к гуманизму помешали ему использовать этот камень по назначению.
– Дальше ты у меня его понесешь,— предсказал было Крицкий.
– На все воля Господа,— парировал Михаил.
В палатке было трое нар. Двое одноместных, по бокам от входа, и одни большие, четырехместные в глубине. Наиболее шустрые Вадим и Мишенька сразу де заняли одноместные. А Васе, Володе и Юрию Пугину пришлось размещаться в глубине.
– Зато там теплее,— говорил им Бурлаков.
– Мы за вас перетерпим,— соглашался с ним Вадим.
Недовольный Крицкий что-то побурчал, а Юрик просто ушел к Татьяне на кухню.
Устроившись в палатке и разложив спальники, парни вышли погулять. Хотя пойти оказалось в общем-то некуда. Вокруг стоянки рос густой лиственный лес, и таскаться по его зарослям особо не хотелось.
– Я что подумал, нам с этими девочками десять дней по горам бродить, надо бы с кем-то познакомится поближе,— подумал вслух Вадим, когда они остались с Михаилом вдвоем.— А то со скуки сдохнешь. Жалко, что Татьяна занята. Но и другие подруги есть ничего.
– Ты прав, друг мой, я тут познакомился с одной блондинкой, да ты ее видел на дискотеке. Но она идет за нами, и я ее увижу только в Феодосии. Будем считать, что запасной вариант у меня есть. А пока, я с тобой согласен, нужно внимательно оглядеться по сторонам, на окружающих нас девушек.
От этой милой беседы их отвлек инструктор, пригласивший всех свободных от дежурства на сбор дров. Это была еще одна туристическая традиция- заготавливать дрова не только для себя, но и, по возможности, с запасом для последующих групп.
– Если костер вечером хотите, то он будет такой продолжительности, сколько дров заготовите,— предупредил их Иванюк.
В качестве дров собирали сушняк и всякие ветки. Рубить зеленые деревья было категорически запрещено. Во время сбора топлива инструктор привел их к недалекому ущелью, где жило эхо. Они немного поорали над пропастью всякие глупости и получили от эха сдачу.
Потом был ужин с яичницей и коньяком. За столом произошло общее знакомство. Каждый вставал и рассказывал о себе. В группе оказалось семь челябинцев: Вадим, Василий, Михаил, Леночка и Ларочка, Ольга и Наталья.
Лариса и Елена представились первокурсницами пединститута.
Мишенька еще подумал, что они очень солидно выглядят для восемнадцатилетних, но решил им поверить. Он всегда доверял девушкам.
Наталья училась в том же институте, но закончила два курса.
Она была грузная, здоровая деваха. Во всю смолила сигареты и не отказывалась от коньяка.
"Славные кадры воспитывают в нашем педагогическом,"- подумал Бурлаков, глядя, как, не поморщившись, она опустошает кружку со спиртным.
А Ольга, напротив, не пила и не курила. Наверное, потому что училась в медицинском и знала, как это вредно. Была она веселой, симпатичной, очень доверчивой и непосредственной. Парни, за исключением Васи, любили ее разыгрывать.
Две замужние дамы были из города горняков Коркино, и челябинцы считали их за землячек. Они были старше всех и, вообще-то, попали сюда явно по ошибке. И Люба, и Рая потом не раз говорили, что если бы им вовремя объяснили, какая мука их здесь ожидает, они бы ни за что не приехали сюда. В профкоме им обещали море, а то, что до него еще надо дойти, не предупредили.
Галочка Королева и Инна были из Тамбова. С ними в соседях Михаил жил в гостинице. Обе неплохо смотрелись. Галя была маленькой и курносой, Инна покрупнее и попышнее. Девушки были себе на уме, весьма хитренькие.
Инга и Светлана были из Арзамаса и работали там на какой-то фабрике.
Татьяна и Надя оказались из Брянска и трудились технологами в пищевой промышленности, а Юра Пугин был экономистом из Подмосковья. Юрий и Татьяна познакомились и подружились задолго до похода, и здесь у них было что-то вроде предсвадебного путешествия.
Крицкий был холост, прожил на белом свете двадцать шесть лет и работал в Киеве научным сотрудником в одном из НИИ. Так что из мужиков, если не считать Иванюка, Мишенька оказался самым старым.
Отметив начало похода коньяком, группа перебралась к костру и началось собственно то, ради чего и ходят в походы, что является самым приятным и интересным времяпровождением. Разве может быть что-то лучше, чем сидеть в дружеском кругу у костра, пить вино, отдыхая после тяжелого перехода, вести незамысловатую беседу, рассказывая и слушая затейливые байки. А если у туристов имеется гитара и есть человек, знающий три- четыре аккорда, и желающий прохрипеть какую-нибудь песенку, то жизнь кажется и вовсе сказочной, и абсолютно не верится, что завтра будет трудный день.
Группе семьдесят семь повезло. Повезло трижды, ибо в ней оказалось три человека, которые умели играть на гитаре и петь.