Она здорово устала. И все же день закончился неплохо. Она стала думать о том, что ей показалось приятным сегодня. И неожиданно поняла, что наиболее приятные ощущения у нее сегодня были в объятиях Владимира, после встречи с коровой. Она почувствовала себя в его руках как-то спокойно, уверенно, как за каменной стеной. Как-то на своем месте. Потом она немножко подумала о том, как бы она могла себя повести, если бы в тот момент Володя ее поцеловал. Но к однозначному выводу не пришла. Столовый нож, который она потихоньку прихватила с собой из кухни на всякий случай, показался ей теперь невероятной глупостью. Девушка столкнула его со стула, и нож упал на пол. Катя даже подумала, не стоит ли ей снять крючок на двери, но вставать уже не хотелось. Вскоре она заснула. Снилось ей что-то такое, о чем даже подругам не рассказывают.
– Хотел бы я поглядеть, что девушкам такое снится,— сказал Роберт.
– Ну, Боб, тут собрались почти интеллигентные люди, а ты пошлости говоришь,— возразил Алексеев.
– Да я только одним глазком, в щелочку.
– Тут не баня, чтобы в щелочку. Продолжай, Владимир.
"Проснулась Катерина уже утром - в окно вовсю светило солнце.
По комнате кто-то ходил. Это был Владимир. Он подошел к кровати и склонился к ней. Катерина зажмурила глаза. В груди она ощутила холодок ожидания. А еще быстро-быстро забилось сердце…
Но поцелуя не последовало. С закрытыми глазами она услышала, как половицы заскрипели в обратном направлении, дверь негромко стукнула и все затихло.
Катя открыла глаза- в комнате никого не было. И опять она не могла решить, что она испытывает больше: облегчение или недоумение. Она встала, надела опять майку и шорты, платье надо было погладить, и вышла во двор.
Владимир стоял у кухонного стола и резал лук тем самым ножом, который она вчера вечером брала с собой.
Они сказали друг другу "доброе утро" и оба поняли, что не возражали бы, если б эту фразу они могли говорить друг другу и во все другие дни.
Владимир сказал, что скоро будет готов завтрак и объяснил ей, где следует взять утюг и покрывало для глажения платья.
Катерина умылась и отправилась в дом за утюгом. Когда она вышла уже в платье, то застала Владимира в компании с Катюшкой.
Катюшка вежливо поздоровалась и внимательно посмотрела на Катерину, как будто по ее лицу пыталась прочесть о том, как прошла нынешняя ночь. Неизвестно, что она там почерпнула, но, перекинувшись с Володей еще несколькими фразами, девчонка удалилась.
– Ох и шустрые у тебя родственники.
– А что, хорошая девчонка. Уже парням головы крутит. Санька за ней как веревочка… Кстати, она говорит, что в одиннадцать часов будет автобус до Бирюзяка. Поедешь?
– А сейчас сколько?
– Без четверти десять. Вы долго спали, сударыня.
Причин оставаться не было. Катерина сказала, что уедет.
После завтрака, теперь ей уже не потребовалась отдельная тарелка для салата, они еще поболтали о Ленинграде, присели на дорожку и пошли на автостанцию.
Подходя к будке, где продавали билеты, Владимир объяснял ей местные особенности пользования автоуслугами:
– Если ты подходишь к кассе и там написано, что билетов нет, это вовсе не означает, что ты никуда не уедешь. Просто ты входишь в автобус, занимаешь любое свободное место и молча едешь. А на выходе отдаешь стоимость проезда водителю. Не требуется ни копейки больше. Контролер все равно получает с водителя деньги независимо от того, есть у него зайцы или нет. Поэтому, чем больше пассажиров, не платящих в кассу, тем выгодней шоферу рейс. Здесь работники автобусного хозяйства весьма богатые и уважаемые люди.
Билет они все-таки купили. И Катерина отказалась от того, чтобы платил Владимир. Пояснив ему, что это будет выглядеть так, как-будто он ее выпроваживает.
Вскоре показался автобус до Бирюзяка. Переваливаясь с боку на бок, он подкатил к остановке. Из него высыпал народ.
– Стоим пять минут,— объявил водитель.
В этот момент художник решил сделать свой прощальный подарок и протянул девушке сверток.
– Это книга- лучший подарок,— так сказать,— произнес он.
– Это твоя работа?— спросила догадливая Катя.
– Да. Я ее оформлял. Там, где написано художник, моя фамилия.
Девушка открыла книгу и ее лицо выразило удивление.
– Южно-Уральское издательство?
– Да.
– Так это же Челябинск?
– Да.
– Ты там живешь?
– Да,— он уже отвечал не так уверенно, как будто в чем-то сомневался.
– А что же ты раньше не сказал? Я ведь тоже из Челябинска.
– Ты же мне все про Ленинград рассказывала.
– Ну да. Я училась там в университете, родственники у меня там, но родилась я и жила до института в Челябинске. И распределение у меня в Челябинск. У меня там родители на улице Калинина живут. Знаешь такую улицу.
– Какой вопрос, я живу в доме, где магазин "Кругозор".
– А в какую ты школу ходил?
– В шестую.
– И я тоже, у нас классная была Галина Александровна- англичанка.
– Я тоже у нее учился. А почему я тебя не помню? Ты когда школу кончала?
– В семьдесят девятом.
– А, ну ясно… А я- в семьдесят четвертом. Ты тогда еще бантики носила, и под ногами у нас путалась.
– Вот почему мне временами казалось, что я тебя где-то видела,— произнесла девушка.
Тут шофер подал сигнал и народ стал быстро втискиваться в салон автобуса.
Катерина близко-близко подошла к Владимиру, положила обе руки к нему на плечи, быстро коснулась его губ своими губами и забежала в автобус. Дверь его закрылась, и "ПАЗ" уехал, сильно пыля. На минуту молодому человеку показалось, что в одном из окон промелькнуло улыбающееся лицо Катерины…
– Налейте чего-нибудь, а то уже связки скрипят.
– Тут последний стакан.
– Эта вся история?— спросили его.
– А как надо?
– Если есть продолжение, мы охотно послушаем.
"Автобус вез Катерину утомительно медленно. Только миновав еще два поселка и сделав там остановки, он ближе к полудню прибыл в Бирюзяк. Там девушку встречали Маринка и ее кузен- тот самый парень на мотоцикле, который кого-то искал вчера в Крайновке.
– Ну вот, а мы тебя потеряли, я так волновалась, так волновалась. Ты где была, где ночевала?
– У тети Марины Некрасовой, в ее доме. Мне буфетчица посоветовала.
– Ну вот, я говорил, что ее там не было,— встрял кузен.— Вам Зинка- буфетчица сказала к Некрасовой Мане идти, а вы не в ту сторону пошли и к другой Некрасовой попали- тетке Марине, помнишь ее Маринка, она через два дома от нас жила, пятый год, как в Крайновку переехала? А тетка Марина сроду жильцов не держала. И потом ты говорила, что она в белом платье должна быть, а в клуб она пришла в шортах и темной футболке, да еще и не одна.
– А с кем? Тебя одну невозможно на минуту оставить, к тебе сразу кто-то пристает.
– Тут, скорее, я к нему пристала. Потом расскажу.
Через час девушки сидели во дворе дома Марининой бабушки и чистили картошку на обед. За этим занятием Катерина и рассказала подруге про все свои приключения в Крайновке, выразив в конце сожаление, что так нескладно они с Володей расстались.
– Не грусти, может вы еще с ним в Челябинске встретитесь.
Живете-то вы рядом, да и ты знаешь, где он работает,— успокаивала ее Марина.— Так, через час обед будет готов. Сколько сейчас?
Катерина взглянула на руку и не увидела своих часов.
– Я, кажется, у него там в шортах часы оставила.
– Ну вот, еще не лучше,— вздохнула Филипенко.
– Давайте я вам скажу, который сейчас час,— послышался голос со стороны.— Половина второго.
Возле калитки стоял Владимир. В руке он держал дамские часики.
На лице Катерины застыли радость и удивление. Марина же разглядывала гостя с интересом. Она поняла, что это и есть новый знакомый ее подруги.
Из-за спины Владимира, появилась Катюшка и сказала:
– Здравствуйте.