В пионерском лагере вожатые-студентки тоже любили шустрого, сообразительного пацаненка и охотно опекали его лет до тринадцати, когда у него стали проявляться мужские черты характера и сломался голос. А потом на Игоря стали обращать внимание ровесницы и он, время от времени, получал глупые записки, написанные девичьим почерком с предложением дружбы, причем, всегда без подписи. Правда, и он перестал быть пассивным объектом любви, начав обращать внимание на хорошеньких девушек. Иногда ему везло, иногда- нет.
В институте было самое золотое время. Девушек в УПИ училось много, и симпатичные среди них попадались часто. И если бы не любовь к радиоэлектронике, из Игоря мог получиться заправский дон- жуан. Но он уделял девочкам не слишком много времени. После футбола и микросхем с транзисторами, после пива и детективов они занимали в его жизни место пятое, наверное. Своим однокурсникам удивлявшимся тому, что он не слишком часто пользуется своей популярностью среди студенток, Тарханов пояснял, что от футбола и пива он получает удовлетворение всякий раз, а вот девушки требуют столько внимания… Да еще без всякой гарантии на успех.
Но по известным причинам пришлось перевестись на заочный и сходить в армию. Потом с этой разъездной работой и параллельной учебой было, честно говоря, не до романов. Хотя именно тогда Игорь и понял, что в семейной жизни и в ребятишках от любимой женщины есть какая-то своеобразная прелесть. Учебу он закончил, но вечные командировки мешали прочным отношениям с дамами. На свое счастье он встретил Веру…
И вот теперь, до него стало доходить, что любовь- это не только стремление быть рядом с объектом свой привязанности, но возможность отказаться от случайной связи. Причем, отказаться легко, без лишних душевных мук и переживаний.
Мысли постепенно перетекли на разговор с попутчицей, а затем на Марго- девушку, которая очень хотела научить его курить.
Это было сразу после того, как он вернулся из армии и устроился по рекомендации друга отца на работу в Центр наладки станков с ЧПУ. Его тогда сразу направили на курсы микроЭВМ. Там параллельно учились и программисты-технологи для тех же станков. Маргарита была одной из них. Игорь и Рита сразу заметили друг друга, в первый же день: как он не посмотрит в ее сторону, так встретит ее изучающий взгляд…
Она, единственная из учащихся дам, на переменках всегда выходила подымить на ту площадку, где курили мужики из их группы, а Игорь, единственный некурящий среди них, присутствовал там за компанию.
Но романа между ними так и не получилось. Он сразу понял, что она "динамо"-девушка, которая любит погулять за чужой счет, но никогда не считает себя ничем обязанной. И хотя они сблизились, вместе ходили на все культурные мероприятия, иногда Тарханов оплачивал ее мелкие счета в кафешках, оба не переступали какой-то определенной черты. Игорь понимал, что даже если он устроит ей красивую жизнь, то ему ничего не обломится, а девица видела, что он ее раскусил и не провоцировала- все-таки он был отличный парень.
И была у них своеобразная игра. Рита, куря, никогда не носила с собой спичек, и, если дело было на улице, она предлагала ему прикурить у кого-нибудь из прохожих, ссылаясь на то, что ей, как даме, это делать неудобно. Игорь прикуривал, стараясь не вдыхать горький дым, а она потом элегантно брала сигарету с примятым его губами фильтром, своими губами. Этакий поцелуй через бумагу. Курить Тарханов так и не научился, но зато стал постоянно носить с собой спички. Марго любила прикуривать из его рук.
При расставании они группой ходили по магазинам и в одном из них, где был отдел дамской бижутерии, она не выдержала и сказала, улыбаясь: "Игорек, ты хочешь, чтобы я помнила тебя вечно?"- "?""Подари мне какую-нибудь серебряную безделушку."
Тогда изделия из серебра стоили от пятнадцати и выше. Деньги были не очень большие, но в голове у наладчика появилась мысль:
"Почему его хотят помнить только за серебро. Неужели нельзя за то, что он- человек хороший. И потом хочет ли он сам, чтобы Марго помнила его вечно?"
Размышляя об этом, Игорь все же от покупки уклонился…
Ленинград встретил их хорошей погодой, что само по себе было удивительно. Оказавшись на Московском вокзале Игорь, впервые попавший в Северную Пальмиру подумал, что здание вокзала что-то ему напоминает. Еще бы, ведь этот вокзал был братом- близнецом Ленинградского вокзала в Москве.
Перейдя площадь Восстания, они даже успели попасть в метро до того, как Невский перекрыли на демонстрацию. Спустившись под землю, Тарханов поделился с невестой своим мнением, что Ленинградское метро глубже Московского, но менее красивое, отметив, что и в его родном Свердловске тоже начали копать метро.
Пересадок у них не было. На станции "Гражданский проспект", где они вышли на поверхность, о празднике напоминали только красные флаги, вывешенные на некоторых домах.
Эта часть города была застроена стандартными многоэтажками и походила на любой другой район новостроек, любого другого большого города Союза ССР. И если бы не наличие в киосках "Союзпечати" газет "Ленинградская правда" и "Вечерний Ленинград", ничто бы не свидетельствовало о том, что они находятся именно в городе на Неве, а ни где-либо еще.
Автобуса Игорь с Верой ждать не стали, а прошли остановку пешком, выйдя минут через десять к нескольким высотным зданиям общежитий. Никитская довольно быстро определила, которое из них им было нужно, и вскоре их уже приветствовала маленькая толстенькая гражданка в синем рабочем халате- Соня Подивилова.
Когда-то она, действительно, училась вместе с Верой в институте. Но перед получением диплома, не желая ехать в деревню, она, без особой любви, выскочила замуж за выпускника военного училища, которого обещали направить служить в Прибалтику. Но вместо Риги или Вильнюса, он попал под Ленинград, что само по себе не так уж плохо. Кое-кому из их выпуска повезло еще меньше и пришлось ехать на китайскую границу. Но жизнь у живущей одним днем Софочки не сложилась: после рождения ребенка она располнела и стала похожа на колобок, муж гулял, а затем и развелся с ней, найдя свое второе счастье в гарнизонном магазине. Однако, это не помешало предприимчивой Подивиловой зацепиться за второй город страны. Забыв за годы замужества все премудрости, что она узнала на студенческой скамье, Соня устроилась из-за жилья комендантом в общежитие.
После долгого взаимного проявления радости, подруги прошли в комнату Подивиловой. За чаем хозяйка ласково глядела на гостей и время от времени приговаривала: "Ну, ты, Верунчик, долго выбирала, а вон себе какого видного выждала." Игорь, равнодушный к подкрашенной кипяченой воде, как он называл чай, удовлетворился одной чашкой. Дамы выпили по три. Затем, запричитав о том, что они с дороги устали, Ольга дала Вере ключ, белье и проводила их до номера на восьмом этаже. Комната была большая- на четверых, но кроме них, естественно, никого больше не было.
– Хороший номер,— объясняла комендантша.— И, самое главное, окна на юг.
И сообразив, что жильцам солнечная сторона не особенно важна, пояснила свою мысль:
– Сегодня вечером салют будет, так вы его, не выходя из комнаты, увидите.
Пожелав им приятного отдыха, она удалилась.
Оставшись, наконец, одни, Игорь и Вера вознаградили друг друга за столь долгое ожидание.
Был уже одиннадцатый час утра. По Дворцовой площади Ленинграда, по Красной в Москве, по многим другим площадям всех городов Союза шли демонстранты с флагами и транспарантами. А Игорь, нежно целуя любимую, говорил ей, что впервые так здорово встречает праздник Великого Октября…
После обеда они отправились в центр. Осмотр города начали с Александро-Невской лавры. Оказалось, что там похоронено множество известных людей, а на могилу Натальи Гончаровой Вера к имеющимся уже там цветам положила и свои гвоздики.
Дальше была прогулка по Невскому.