— Эй, Хлоя! — Она старается быть радостной. Она ужасная актриса. — Мэгги была готова поговорить?
— Мы говорили в течение минуты.
— Ну, это лучше, чем ничего, — говорит она. — Так как ты…
— Как твоя голова? — спрашивает папа, заполняя паузу.
Мама пинает его под кофейным столиком. Как будто мне всё ещё шесть лет, и я этого не замечу. Возможно, вскоре они начнут писать слова, которые не хотят говорить вслух передо мной.
— Замечательно, — отвечаю я. — Я чувствую себя лучше.
— Правда? — спрашивает мама.
— Правда.
Это было правдой перед тем, как я зашла сюда. Гораздо проще не думать о ваших надвигающихся проблемах с психикой, когда вы заняты одержимостью тем, сколько раз рука парня задевает рукав вашей толстовки. Адам особо не разговаривал, но просто осознание, что он рядом, очень отвлекало.
— Ты как будто покраснела, — замечает мама. — Надо было тебе взять машину.
— Холодный воздух ещё и свежий воздух. — Я пожимаю плечами. — Я пойду наверх. У меня много домашки, и пора бы начать ее делать.
— Ты не хочешь немного поужинать? — спрашивает мама, практически выворачивая себя наизнанку, чтобы не отрывать взгляда, когда я прохожу за диваном.
— Я поужинаю, но чуть позже, — говорю я, поднимаясь сразу через две ступеньки.
Я не хочу есть.
Я хочу со всем разобраться. С исчезновением Джулиен, с моим причудливым неприятием Блейка и неуместной одержимостью Адамом, с этой сильной путаницей с Мэгги — со всем этим.
Дверь моей спальни мягко захлопывается за мной. Я включаю радио на будильнике. Я научилась этому трюку из статьи в журнале «Психология Сегодня». Музыка облегчает частную жизнь. Многие люди (читай: родители) не будут заходить к вам без предупреждения, если у вас включено радио.
Полезный совет, если не хотите быть застигнуты врасплох.
Я открываю ноутбук и съёживаюсь от картинки на заставке. Блейк и я, с переплетенными вокруг плеч и талии руками.
Это тревожит. Раньше я часами могла грезить о нашей свадьбе, рисуя его имя в своих блокнотах. Сейчас всё, что напоминает мне об этом парне, вызывает лишь отвращение.
Ещё один пункт в списке того, что не имеет абсолютно никакого смысла сейчас.
Я открываю закладки в интернет-браузере, затем проверяю Фейсбук, Твиттер и пару других случайных сайтов. Немного сюрреалистично видеть всё то дерьмо, о котором я болтала. Сначала я даже не читаю. Не совсем. Это как окунуться в ледяной бассейн. Я понемногу приближаюсь к этому, останавливая курсор на картинках профиля и датах.
Судя по всему, я была заядлым интернет-пользователем всё лето. Приблизительно до середины сентября. После этого… абсолютное радиомолчание.
Это реально жутко, просматривать посты и обновления статусов. Хотя я должна заметить, я не чувствую себя Джеймсом Бондом, как надеялась. И если все мои посты такие скучные как эти, мне и правда стоит начать жить нормальной жизнью. Или хотя бы выдумать такую.
Я снова прокручиваю ленту активности за последний месяц, ища что-нибудь пугающее. Или дьявольское, что даже интереснее.
08/02: Просматриваю почтовый ящик. Где мои оценки?
08/06: Шестьдесят дней без кофе. Мне пора выдать медаль
08/17: Серьёзно? До сих пор нет оценок. Гхх.
08/20: Новые джинсы + новые ботинки = я с нетерпением жду холодную погоду.
08/24: Блейк купил мне маргаритки. Просто так. Не правда ли это мило?
08/24: Ладно, не так уж мило. Блейк получил свои оценки за Академический тест (до смешного хорошие). Цветы = упреждающие извинения за мои предположительно плохие оценки. Если они когда-нибудь появятся.
08/25: Вот они! Вот они! Вот они! И… я боюсь открывать их.
08/25: 2155 *умираю*
09/09: Вторая неделя в выпускном классе и до сих пор без кофе. Получите, скептики!
09/13: Подсчитываю дополнительные затраты по четвёртому проекту. Пока всё идет хорошо. Будем надеяться, университетские шишки согласятся.
09/18: Я так взволнована по поводу вечеринки в эти выходные. По-любому уговорю Блейка прийти на неё!
Я прокручиваю ленту, чувствуя, как лицо сворачивается, словно скисшее молоко. Как будто я была увлечена духом учебной успеваемости. Последняя запись была самой плохой. Когда, черт возьми, я начала говорить чушь вроде «по-любому»?
Курсор замирает над этим словом, и я хмурюсь. Я не могла сказать такого. Мне плевать, что случилось со мной за последние шесть месяцев. Я могу представить себя говорящей какую-то абсолютно глупую чушь, но не это. Ни в одной из вселенных, о которых я могу подумать.