При виде нескольких тысячных купюр у себя перед носом водитель меняется в лице.
— Конечно, сахиб. Садитесь, пожалуйста. — И, спрятав газету, включает счетчик.
Я в самый первый раз устраиваюсь на заднем сиденье такси, складываю руки за головой, блаженно вытягиваю ноги. Вот оно, начало сладкой жизни.
Сегодня я с подлинным остервенением закупаюсь в дорогих магазинах. Приобретаю все, чего так давно желало сердце, да кошелек не позволял. Рубашку «Маркс и Спенсер», кожаный пиджак «Бенеттон», джинсы «Леви Стросс», солнечные очки марки «Гесс», парфюм «Лакост» и кроссовки «Найк». Десять лет жадного глазения на витрины умещаются в один-единственный час очумелых покупок. Поход по каким-нибудь шести бутикам — и двадцати тысяч рупий как не бывало. Наведавшись в шикарную уборную, я как следует умываюсь, натягиваю новые джинсы, рубашку, туфли, набрасываю сверху кожаный пиджак, брызгаюсь дорогим парфюмом и оглядываю себя в зеркале в полный рост. Оттуда на меня смотрит симпатичный незнакомец — высокий, стройный, с аккуратно выбритым лицом и взъерошенными, как у Салима Ильяси, кудрями. Щелкнув пальцами, я изображаю перед зеркалом Майкла Джексона. Потом запихиваю старые шмотки в магазинный пакет и, спрятав глаза за темными стеклами, развязной походкой выхожу на улицу. Классная девушка в джинсах и футболке окидывает мою фигуру оценивающим взглядом. Десять минут назад она бы меня в упор не заметила. Оказывается, прикид может сильно переменить человека. И еще до меня вдруг доходит, что в богатеях нет, в сущности, ничего особенного. Просто они лучше упакованы.
Я готов отплясывать посреди улицы джигу и петь: «Saala main to sahab ban gaya!»[100] Надо же, Мунна Мобильник стал джентльменом. Теперь ему нужна подходящая леди-подружка.
Остаток вечера я слоняюсь по рынку, любуясь шикарно разодетыми цыпочками, которые выпархивают из дорогих машин и заходят в не менее дорогие бутики, чтобы купить себе очередную дизайнерскую сумочку или модные туфли. Когда мне взбредает в голову пройти вслед за стайкой девушек в магазин «Рибок», охранник на входе здоровается и придерживает передо мной распахнутую дверь. Внутри менеджер услужливо предлагает на выбор безалкогольный напиток или чашечку чаю. Я смеюсь и болтаю с хорошенькими продавщицами. Они начинают строить мне глазки. От этого необычайного приключения у меня внутри все теплеет и наполняется счастьем.
Из магазина я прямиком направляюсь в индийский ресторан «Делюкс» по соседству и заказываю роскошный ужин стоимостью в восемьсот рупий — курица под соусом по-индийски, сикх кебаб и наан. И вот я снова стою на главной улице, на прощание окидываю взглядом сверкающие неоновыми огнями торговые центры с плексигласовыми витринами, полными шикарных товаров. Их ослепительный свет уже не кажется мне блеском далекого иллюзорного мира. Отныне я сделался его полноправным жителем.
Следующая остановка — эксклюзивный танцклуб «Инфра ред», пожалуй, самое классное и модное место в ночной столице. Один мой приятель из трущоб по имени Дино какое-то время работал там официантом; по его словам, он больше нигде не видел таких красоток, да еще и полуобнаженных.
Такси доставляет меня прямо к мерцающему неоновыми огнями входу. Сейчас только девять вечера, но перед резной деревянной дверью, отгороженной при помощи бархатной веревки, выросла приличная очередь. Два бритых накачанных охранника, одетые в одинаковые черные костюмы, оглядывают с ног до головы любого, кто собирается войти. На тротуаре дежурит стайка нищих; они с надеждой бросаются к каждому подъехавшему автомобилю. Я занимаю очередь и через двадцать пять минут оказываюсь у входа. Один из охранников, окинув меня беглым взглядом, кивает напарнику. Тот начинает требовать еще три тысячи рупий в качестве «дополнительной платы для одиночек». «Сколько? Да вы с ума сошли!» — хочу я возмутиться, но вместо этого молча вынимаю из толстой пачки три лишних бумажки. Мне вручают билетик и провожают, отцепив от крючка пурпурную веревку, за заветную дверь.
Лестница из двадцати ступеней ведет куда-то вниз. До ушей доносится ритмичная музыка. Громкость нарастает с каждым шагом. Швейцар в униформе проверяет билетик и нажимает на кнопку, после чего передо мной распахивается новая дверь в большой полутемный зал, заполненный людьми. Мои барабанные перепонки едва не лопаются от грохота. По правую руку находится бар в виде острова, окруженный желтыми диванчиками, а слева — просторная танцплощадка, состоящая, можно сказать, из одних зеркал. С потолка вместо люстры спускается массивный стробоскопический прожектор, равномерно разбрасывающий вокруг яркие вспышки зеленого, желтого и голубого света. Настроение у всех приподнятое. Повсюду с нечеловеческой силой дергаются и колеблются взмокшие тела. Примерно в двух десятках футов над ними нависает стеклянно-стальной балкончик диджея. Время от времени из середины площадки вырываются струи белого дыма, похожие на призрачный фонтан.