Дино был совершенно прав насчет этого клуба. Каждая вторая девушка танцует в облегающей одежде. Блузки на бретельках позволяют разглядывать полуобнаженные груди, короткие майки выставляют напоказ голые талии, а микроскопические мини-юбки едва прикрывают нижнее белье. Здесь можно увидеть больше тела, чем на «Фэшн-ТВ».
И дым, и свет, и музыка — все это создает атмосферу неуемного ликования, словно Индия осталась где-то вдали, а мы перенеслись в какую-то новую, дерзкую и веселую страну, где царствуют совершенно иные законы и правила.
Немного привыкнув к полутьме и прозрачным неоновым бликам, я начинаю узнавать кое-кого из посетителей. Вот у барной стойки расположилась Смрити Бакши, звезда последней «мыльной оперы», а рядом — актриса Сими Такия и Четан Джадеджа, бывший игрок в крикет. Вот мужчина с неуловимо знакомым лицом, блестящей от геля прической и дутыми бицепсами оживленно беседует с иностранцем. А там отдыхает группа девушек в дизайнерских джинсах и туфлях на острой шпильке — вылитые гламурные фотомодели. Похоже, тут каждый имеет вес. Я будто пробрался на вечеринку, где собираются сплошь одни кинозвезды и знаменитости.
Бармен, молодой человек с приглаженными блестящими волосами и в галстуке-бабочке, спрашивает, не угодно ли мне чего-нибудь выпить.
— А что у вас есть?
— Все, что угодно, сэр, — говорит он, указывая на длинную шеренгу бутылок у себя за спиной.
Я пытаюсь подслушать, что закажут красотки-модели, небрежно помахивающие кредитками. Их интересуют напитки, о которых мне в жизни не доводилось слышать: коктейли «Лонг-Айленд», «Пина-колада» и «Клубничная Маргарита».
Почувствовав, что пора бы отлить, я захожу в мужской туалет, откуда доносятся странные звуки. Возле раковины громко хихикают и нюхают кокаин две белые девушки-иностранки. Они сердито косятся на меня, как на непрошеного гостя.
— Иди отсюда! — фыркает одна из них.
Я тороплюсь уйти подальше, на танцплощадку. До сих пор диджей заводил исключительно английские песни, но тут поставил ремикс из фильма «Байкеры-2». Публика разражается бурным восторгом. Картину я посмотрел около дюжины раз и, разумеется, знаю музыку назубок. Я выучил умопомрачительный танец Ритика Рошана вплоть до малейшего движения и поворота. Впрочем, чему тут удивляться: каждый парень из трущоб спит и видит себя Майклом Джексоном. В глубине души я всегда мечтал попасть в танцевальный клуб, услышать звуки любимой музыки и показать всем, чему я научился за десять лет внимательного просмотра танцевальных телешоу. Изобразить лунную походку и прочие трюки Майкла Джексона, покрутиться на голове и пройтись на руках. Я воображал, как толпа расступится и примется аплодировать каждому движению. И вот наконец мечта готова сбыться — но вдруг мою душу охватывают беспокойство и неуверенность. Что, если подобная выходка разоблачит меня как чужака?
Мне становится душно, и танцплощадка уже не манит, как прежде. Тут я впервые замечаю, что за ней есть еще один зал, и пробираюсь туда сквозь тесную толпу танцующих. Здесь царит более интимная обстановка. Диванчики и барные стулья уступили место коврам и подушкам, широкоэкранному телевизору и горшкам с искусственными растениями. За маленькой стойкой зевает бармен. В зале немноголюдно — в углу перешептывается какая-то парочка; спутница немолодого мужчины со скучающим видом пытается отослать эсэмэску со своего мобильника; да еще несколько патлатых иностранцев по очереди курят кальян — вот и все…
Хотя нет. Я вижу девушку, которая одиноко сидит спиной ко мне и смотрит телевизор, настроенный почему-то на круглосуточный новостной канал «Нью-Дели ТВ» вместо Эм-ти-ви. Это стройная брюнетка с длинными волосами. Пожалуй, она единственная из посетительниц клуба одета по-индийски, в голубой салвар-камиз.
Я подхожу ближе. Уловив мое присутствие, она оборачивается. У незнакомки правильное овальное лицо, красивый нос и полные губы. Кажется, ее темные глаза в любую секунду готовы наполниться слезами. Это одна из самых красивых девушек, которых мне доводилось видеть.