— Здравствуй, Сима.
— Здравствуй.
— Какой холодный тон… Значит, и ты решила отвернуться от бывшего министра?
— Да нет, ничего подобного.
— Когда же мы снова увидимся, джанеман?
— Я улетаю в Дели на несколько дней. Требуется уладить кое-какие дела.
— Например? Только скажи, я сам все улажу. У нас появились новые дядюшки, которым нужны контракты? (Смех).
— Не смейся. Могу я для разнообразия заняться собственной жизнью?
— А что такое? Назови, и любое твое желание будет исполнено.
— Даже не знаю. Понимаешь, иногда я словно задыхаюсь. Сплошная рутина, как будто бы едешь по давно накатанной колее. А жизнь проходит мимо.
— Это с каждым бывает. По словам Гуру-джи, главное — не давать сбить себя с толку.
— У меня всегда было чувство, что я рождена для большего. Подумаешь, работенка на местном канале. Это мелко. Я молода, красива, я получила награду за лучшую женскую роль в университетском драмкружке. Разве же мое место не в Болливуде?
— Аррэ, кино — наихудшая из карьер. Неужели тебе хочется лезть в эту грязь?
— Если бы только ты побеседовал с Вики… Сын ведь не откажет отцу.
— Нет, не могу. Да и он отмахнется. Не начинай все сначала.
— Это ты начинаешь.
— Послушай, Сим…
Конец связи.
— Чем порадуешь, Трипурари?
— Ну и задачу вы задали, Бхайя-джи. Целый день висел на телефоне, выезжал на разные встречи и только теперь начал разбираться в людях. Вот уж поистине друг и враг познаются в беде. Даже те двадцать, кого мы считали своими, буквально выскальзывали из рук. Лишь восемь из них сохранили верность. Чтобы убедить остальных, пришлось пустить в ход все средства. В конце концов мы еле наскребли четырнадцать человек, то есть шестерых потеряли. Да еще пятеро недостающих для раскола партии — значит, всего одиннадцать. Тогда мы очень осторожно прощупали, кого из членов законодательного собрания можно переманить на нашу сторону, учитывая их известные слабости. И хорошо преуспели. Первым заполучить удалось Рамаканту Шарму из Чиллупура. С тех пор как его жена примкнула к оппозиции, в верхах ему все равно не доверяли, так что здесь никаких затруднений не возникло. Ашок Джайсвал, Чампаклал Гупта, Мадан Вайшья и Рас Бихари клюнули на обещание кресел в вашем будущем кабинете. Кстати, последний просил себе место в министерстве животноводства. Нашей следующей целью стал Суреш Сингх Багхел. Этот переметнулся без колебаний: у них с главным министром давние счеты из-за председательства в фермерском кооперативе. Ракеш Ядав и Паппу Сингх перешли вслед за ним. В конце концов Икбал Миан исхитрился и убедил Салима Мохаммеда. Итого десять.
— Отличная работа, Трипурари. Но одного по-прежнему не хватает.
— Вы правы, Бхайя-джи. Я все испробовал; не представляю, па кого еще можно воздействовать. Прикидывал так и сяк… Этот одиннадцатый неуловимее Усамы бен Ладена. Что же нам делать?
Молчание.
— Знаете, Трипурари, в чем разница между лидером и последователями?
— В чем, Бхайя-джи?
— Последователь всегда идет по дороге, проторенной лидером. А тот по желанию создает новые пути. Вы слишком прямолинейно мыслите, не видите, что там, за поворотом. А я предвижу за три поворота вперед. Напомните-ка, кто из членов законодательного собрания в прошлом году приглашал нас отметить день рождения (если не ошибаюсь, трехлетие) своего сына в отеле «Кларке Аудх»?
— Ох, Бхайя-джи, столько воды с тех пор утекло. Дайте подумать. Прошлый год, январь… Вспомнил. Гопал Мани Трипатхи, правильно?
— Да, точно. Законодатель из… Барели, кажется. Его пытались прощупать?
— О чем вы, Бхайя-джи? Он же горой за нашего врага. Говорят, скоро станет министром лесного хозяйства. Как можно надеяться склонить его к измене?
— Отцовская любовь порой творит чудеса… (Молчание.) Ну? Что-нибудь посетило вашу светлую голову, или мне разжевать?
Молчание.
— Ни слова более, Бхайя-джи. Воистину, мне у вас учиться и учиться. Пошлем на дело Мухтара?
— Да, это его работа. Итак, одиннадцать человек у нас в кармане.
— Я звоню из Аллахабада. Гуру-джи хочет поговорить с министром внутренних дел Джаганнатхом Раем.
— О, сам Гуру-джи? Соединяю немедленно.
Гудки.
— Это правда вы, учитель?
— Джаганнатх, я в большой беде. Нужна ваша помощь.
— А что случилось, Гуру-джи? Я так беспокоился, когда узнал о том взрыве. Проклятые террористы, для них даже Магх-Мела — пустой звук!.. Однако Трипурари докладывал мне, что вы не пострадали.