– Трудно найти то, чего нет, – ворчливо ответил Поль. – Я все еще не могу поверить, что она – своего рода компьютерный гений. Я считал хакером капитана. Или Хиро. Или Джоанну.
– Прекрасная работа по сокращению числа подозреваемых! – фыркнул Вольфганг.
– Послушай, похоже, она стерла код; насколько я вижу, здесь не осталось никаких ограничений, – сказал Поль, показывая на код, в котором Вольфганг ничего не понимал. Поль мог солгать ему, он бы этого не заметил.
– Или он здесь, а ты его просто не видишь. Ты же не сразу понял, как починить РИН.
Поль сел на пятку и посмотрел на возвышавшегося над ним Вольфганга.
– Возможно, – тихо и холодно ответил он.
Вольфганг отметил его опасный тон.
– Ты знаешь, что в первые годы полета страдал от некоторой потери памяти?
Лицо Поля побледнело и обмякло, гнев вытеснило потрясение.
– Что… что ты имеешь в виду?
– Твоя аутопсия и некоторые найденные нами дневники говорят о том, что в первый год полета ты однажды разбуянился, – сказал Вольфганг, внимательно следя за Полем. – Очевидно, тебя остановил я, ударил так сильно, что ты забыл причину своего гнева. – Он помолчал, глядя, как Поль с трудом сглотнул. – Ты помнишь, из-за чего так сердился?
Поль открыл рот – раз, другой, беззвучно, как рыба.
– Ты два дня подряд запугиваешь меня, а потом спрашиваешь, из-за чего бы я взбесился в первый год полета? – спросил он визгливо. – Ненавижу работать бок о бок с тобой. Можно меня в этом упрекнуть?
– Эй, приятели, – сказал РИН.
– Что? – спросил Вольфганг сквозь стиснутые зубы.
– А вы знаете, что, если найдете ограничительный код, я опять утрачу возможность вести корабль, и мы повернем назад к Земле?
– Почему, черт де… – начал Вольфганг, но Поль кивнул, сосредоточившись на РИН и избегая взгляда Вольфганга.
– Он прав. Если отнять у него свободу воли, он вернется к своей исходной программе, а она подразумевает срочное возвращение, если с экипажем произойдет какая-нибудь катастрофа. Единственная возможность для нас идти по курсу – оставить его в покое. – Поль встал и скрестил руки, глядя Вольфгангу в лицо. – Так что ты хочешь делать сейчас?
– Мне нужно поговорить с Марией, может быть, она способна решить эту проблему, – сказал Вольфганг и сердито вышел из комнаты.
– Мария занята и не хочет, чтобы ее тревожили, – любезно сообщил из динамиков РИН, пока Вольфганг шел к карцеру.
– Мария под арестом в крошечной комнатке, где ей совершенно нечего делать, – рявкнул Вольфганг. – Чем таким важным она может быть занята?
– Сейчас она решает проблему секции клонирования.
Вольфганг пошел быстрее.
– Как она это делает?
– Я ей помогаю.
Вольфганг скрипнул зубами. Ему действительно нужно было восстановить этот ограничительный код.
Дверь карцера распахнулась, и Мария выпрямилась на койке; сидя там, она размышляла над проблемами операционной системы и программ, необходимых для оживления мертвой техники. Ей казалось, что она нашла выход, но кое-что нужно было предварительно проверить. Если РИН поможет.
Вольфганг остановился перед ней с таким видом, словно узнал о трех ее других преступлениях.
– Что я сказал тебе о разговорах с РИН?
– Ничего, – ответила она. – Ты велел ему не разговаривать со мной.
Его бледные щеки побагровели.
– Педантична и бесполезна, – сказал он.
– Что тебе нужно, Вольфганг?
– Нам нужно вернуть ИИ ограничительный код. Он не подчиняется приказам, и ты, вероятно, единственная, кто может обуздать его и удерживать нас на курсе.
Мария свесила ноги с кровати.
– Возможно, я сумею это сделать, да. Но разве ты можешь доверять мне?
– Считай это шагом к моему доверию, – сказал Вольфганг.
Послышался стук в стену, за которой сидела Джоанна.
– Эй, Вольфганг, мне нужно проверить, как там пациенты. Не забудь, им по-прежнему нужна медицинская помощь, – сказала за стеной Джоанна.
Вольфганг потер голову и поморщился. Он один из этих пациентов, вспомнила Мария.
Она встала.
– Отправь Джоанну в медицинский отсек; запри ее, если понадобится. Позови Поля: может, найдется, за что арестовать и его. Мы все вместе пойдем в серверную и займемся кодом РИН.
– Эй! – возразил РИН.
– Я только хочу увидеть код, РИН. Я ничего не обещаю, – сказала Мария.
– Прошу прощения? Ты будешь делать то, что приказал старший по званию, – сказал Вольфганг.
Он взял Марию за плечи и, подталкивая, повел по коридору.
«Довольно трудно приказывать мне делать то, чего ты сам не умеешь», – думала Мария. Но не сопротивлялась.
Лицо РИН в серверной было мрачным и обиженным. Поль ждал их, скрестив руки на груди.