Или меньше в зависимости от того, скольким из этих людей можно полностью доверять.
Цикута. Мария права: яд весьма странный. Джоанна поискала информацию в своем планшете и прочитала об этом смертоносном растении. Его листья смертельны даже в малых дозах, и их легко выдать за другие растения.
Требовалось выпить чаю. Приготовившись храбро встретить гнев Урагана Мария, она отправилась на кухню.
– Капитан, где вы воевали? – спросила Джоанна.
Они с Катриной уселись как можно дальше от места, где Мария проверяла пищевой принтер. Хиро восседал на стойке – для компании, в то же время стараясь ей не мешать. Капитан устроила себе перерыв, явилась сюда и теперь с надеждой поглядывала на принтер.
– Я служила в мексиканской армии и первая в мире из клонов стала генералом, – ответила Катрина, запустив свою пустую чашку как волчок. – Участвовала главным образом в американских водных войнах.
Во время водных войн Джоанна жила в Вашингтоне и хорошо помнила, как на Западе началась новая гражданская война (никто ее так не называл, но все поняли, что это такое, когда губернатор Невады Тилл призвал добровольцев и отправил их, слишком рьяно рвущихся в бой, в Калифорнию, захватывать сокращающиеся запасы воды), породив большие волнения в столице.
– Я помню войны, – сказала она. – Мне жаль.
– Я не прожила долго, поэтому следующей жизнью распорядилась лучше. Преимущества клонирования, знаешь ли, – сказала Катрина.
Джоанна позвонила Вольфгангу.
– В чем дело, доктор? – спросил он.
– Нужно вернуться к работе. Давай закончим разбираться с последовательностью событий, чтобы я могла очистить медицинский отсек.
– Хорошо. Но сначала надо поесть. Принтер подключили?
Мария в кухне громко выругалась.
– Еще нет, – сказала Джоанна. – Мы с Катриной сейчас на кухне.
– Хорошо. Дайте мне знать о результатах токсикологии?
Говорил он так, словно уже куда-то шел.
– Прошивка пищевого принтера вся в цикуте, ему нельзя доверять. К счастью, у нас есть новый.
– Хорошо.
И связь оборвалась.
– Ему подавай все сразу; вот тебе мой заместитель.
Джоанна и Катрина молча ждали, пока придет Вольфганг. Он вошел, посмотрел на работающую Марию и, по-прежнему ни слова не говоря, подсел к женщинам.
– Я не все рассказала о цикуте, – тихо заговорила Джоанна.
Они сидели далеко от Марии, которая очень шумно возилась у принтера, но Джоанна все равно понизила голос. Катрина и Вольфганг наклонились, чтобы слышать ее.
– Мы все приняли яд, но гораздо меньше, чем Мария, – продолжила Джоанна. – Я хочу знать, почему Мария не заметила, что ее принтер поврежден.
– Есть много способов подмешать что-нибудь в еду, – сказал Вольфганг. – Возможно также, что не только Мария готовила еду все эти двадцать пять лет.
– Нож ее. Кухня ее. Могла она сначала отравиться, потом убить всех нас и умереть? – сказала Катрина. – Кто-то пытался убить ее ножом до того, как она стерла все записи?
Джоанна покачала головой.
– Отравиться цикутой? Я бы такую смерть не выбрала. К тому же я по-прежнему считаю, что именно она нажала кнопку воскрешения. Похоже на то, что ее все-таки убили. И одной цикутой – да, она могла это сделать. Но ножом? Никто не в состоянии ударить себя ножом в спину.
– Возможно, она действовала не одна, – предположил Вольфганг.
– Думаю, здесь мы уходим от бритвы Оккама, – сказала Катрина. – Давайте не будем мудрить, пока можно.
– Нам нужно снять с ножа отпечатки пальцев, – сказал Вольфганг.
Джоанна уставилась на него. Потом подняла руку и начала загибать пальцы.
– Вольфганг, у нас нет криминалистической лаборатории. Причин размещать на корабле судебно-медицинскую лабораторию не было. А та техника, которая у меня есть, – она лишь ввиду необходимости обследовать живых клонов. У нас нет ничего, что позволило бы снять с ножа четкие отпечатки. С соответствующей техникой мы могли бы снять частичные отпечатки и идентифицировать их, но ее у нас нет.
Голубые глаза Вольфганга смотрели безжалостно.
– Это улики, – сказал он.
Джоанна подняла руки в знак капитуляции.
– Ты абсолютно прав. Надо спросить у Марии, кому, по ее мнению, она могла одолжить свои ножи.
– Откуда ей знать, с кем она подружилась на корабле за прошлые двадцать пять лет? – спросила Катрина.
– Это будут улики, – с улыбкой повторила Джоанна.
– Ей не нравится пищевой принтер, – вмешался РИН. – Значит, с ним она подружиться не могла.
– К тому же принтер не ИИ, РИН, – сказала капитан. Она помолчала. – Или?..