– Ну, у меня все еще нет всех данных за последние двадцать пять лет. Если удастся восстановить хотя бы их часть, я смогу принять другое решение и вернуть нас на курс. А пока мы продолжаем сбрасывать скорость.
Хиро посмотрел Марии в глаза. Она пожала плечами. Он снова потер ухо.
– Что ж, он больше склонен к компромиссам, чем моя бабушка. Вот уж кто был злобным тираном!
Он считал еще какую-то информацию со своего терминала. Мария наблюдала за ним, потом вздохнула.
– Что теперь?
– Ищу логины, коды, любую информацию, которая подсказала бы, кто тут набедокурил. Но нашел только свои логины, и они недавние. Тот, кто это сделал, все стер. Замел все следы.
– Знаешь, единственный, у кого есть необходимая для этого подготовка, – Поль, – тихо сказала Мария.
– Ты боишься, что нас подслушают? Кто? – театральным шепотом спросил он.
Мария скорчила гримасу.
– Понятия не имею. Не знаю, кому можно верить.
– Да, но ты ведь видела Поля? Не похоже, что он способен раздавить даже таракана. После пробуждения он в полном смятении. И Вольфганг сегодня ему не помог.
– Поль не единственный на борту умеет программировать компьютер, – добавил РИН. – Но это закрытая информация.
– Тогда зачем ты об этом сказал? – сердито спросила Мария.
– Хотел, чтобы у вас была вся информацию, какую вам позволено знать, – ответил РИН.
– За исключением того, кто этот человек, – сказал Хиро.
– Да.
Хиро покачал головой и снова сосредоточил внимание на Марии.
– Что ты знаешь о Поле? Я хочу сказать, ты знала его до экспедиции?
– Я познакомилась с ним тогда же, когда и ты, на приеме на Луне перед самым началом полета. – Она вздохнула и снова наклонилась через его плечо. – Так где мы, кстати?
Хиро коснулся кнопки на экране, и угол обзора увеличился; в дальнем левом углу появились Земля и Луна, в дальнем правом – Артемида. Между ними протянулась линия с небольшими выступами, отмечающими определенные точки. Он провел по ней пальцем.
– По этому курсу мы двигались двадцать четыре года, – сказал он, тыча в Луну и ведя пальцем по начинавшейся от нее линии. Потом ткнул в другую часть экрана, и появился маленький корабль (конечно, увеличенный так, чтобы звезды и планеты не делали его пылинкой) и начал двигаться по линии. Каждый раз, как он пересекал тот или иной пик, появлялась дата. – Вот здесь мы должны быть сейчас.
– А где мы на самом деле?
Хиро нажал на другую кнопку, и появилась красная линия, идущая от Луны параллельно белой, ближе к ней; постепенно красная линия начала расходиться с белой, поворачивая.
– Это произошло вчера, – сказал Хиро.
– Значит, меня отравили, ты повесился, на капитана де ла Круз напали, гравитационный двигатель отключили, а все остальное отказало, и поэтому РИН решил сойти с курса и повернуть обратно.
– Ножевые раны у всех, кроме Поля. Поля просто удавили, – напомнил ей Хиро.
– Не похоже, что мы далеко отклонились от курса, – сказала Мария, глядя на расходящиеся линии. – Если убедить РИН вернуть нас на курс, все будет в порядке.
– Ты смотришь на маршрут продолжительностью в четыреста лет. Отход от курса в течение двух дней кажется незначительным, но это причина для тревог. Ускорение, возвращение на тысячи миль – все это требует энергии и времени.
– Мне казалось, мы летим на энергии излучения, – сказала Мария.
– Чтобы поддерживать скорость корабля, мы используем парус Эндрюса – Зурбина, сочетающий в себе солнечный и магнитный паруса. Он меняется в зависимости от того, какой энергии больше, – кивнул Хиро. – Но на ускорение и торможение нужно очень много энергии.
– Замечательно.
– Главная проблема – наше очень тщательно рассчитанное время прибытия на планету. Мы целимся в движущуюся мишень. Если начать движение немедленно и вернуться на курс, то, когда долетим, планеты там уже не будет. – Он показал на экран, на маленькую синюю точку, обозначавшую их цель. Хиро увеличил изображение; появилась система Артемиды, и он провел пальцем по линии: – Она будет вот здесь.
– Откровенно говоря, это больше похоже на трудную задачу, чем на смертельную опасность, и решается легче доброй половины того, с чем мы сейчас имеем дело. Ты забываешь о реальном риске: РИН продолжает единолично вести призрачный корабль к планете. К Артемиде или к Земле, неважно.
– Он мог бы просто сделать так, чтобы нас захватило поле тяготения какой-нибудь планеты. Тогда мы разобьемся при посадке, повсюду рассеем белковую смесь «Жизнь» и, возможно, породим новую жизнь. Наши призраки станут блуждать по этой планете; а мы могли бы стать туземными богами. На самом деле это было бы очень интересно.