– Возможно, вы первый в наших данных, кто не знал, что его продублировали вопреки его воле, – сказала Ло. – Мы отсмотрели карты мозга ваших клонов, Хиро. Они точно моложе вас. Сейчас у вас нет никаких прав. Мы могли бы подвергнуть вас легальной эвтаназии.
Хиро почувствовал, что чай угрожает вернуться. Об этом аспекте закона о клонах он никогда не задумывался.
– А вы снимете мою карту мозга? Оживите меня снова?
– Не мне это решать, – сказала Ло. – Похоже, в законе существует очень странная лакуна, дающая возможность для злоупотреблений. Мы могли бы убить и вас, и остальных ваших клонов, снова клонировать вас – и тогда получим право подвергнуть эвтаназии убийцу. Это кажется мне неправильным. И что делать с таким количеством карт мозга?
Хиро посмотрел на свои руки, вспоминая, что они творили: душили людей, шарили в открытых ранах, чтобы он слышал крики, вырывали глаза.
– Мне не нужны их воспоминания. На меня уже достаточно навалилось. – Он потер ухо и наконец посмотрел ей в глаза. – Почему вы вообще мне верите? Мне казалось, вы должны скептически относиться к любым моим словам?
Она пожала печами.
– Чую нутром. Ваш рассказ подтверждается. Ваша карта мозга повсюду: очевидно, она подверглась серьезному взлому. Многократное дублирование усложняет картину. Но, видите ли, не мне принимать окончательное решение. Дело и так уже не моего уровня. И все-таки я хочу вам верить. Вообще, если бы вы лгали, то чтобы казаться самым новым клоном, а не самым старым, тем, который первым идет на плаху.
Хиро поморщился.
– Так что я на вашей стороне, насколько это возможно. Но даже будь вы подлинным святым, вы все равно более старый клон, не имеющий никаких прав. И это я изменить не могу.
Детектив Ло пыталась вызвать для каждого из Хиро специалиста по психологии клонов, судью и сотрудника лаборатории клонирования. Проблема заключалась в том, что никто не смог найти сотрудников тех лабораторий клонирования, которые помнил Хиро. Очевидно, две такие лаборатории больше не существовали. На карте мозга клона обязательно полагалось быть цифровому штампу лаборатории, однако таких данных не было.
– Я же говорила, ваша карта мозга взломана, – сказала разъяренная Ло.
Хиро по-прежнему сидел в камере, но так называемого «заключения в целях защиты»: в обмен на сотрудничество ему предоставили удобства, о которых он просил.
Любые удобства, кроме свободы. Или права рассказать друзьям, где он.
Когда Ло вошла в камеру, Хиро не взглянул на нее.
– Когда что-то помещают в чужой мозг и это что-то живет в нем, как рак-отшельник, это называется «ядокари». Остроумное название.
Он смотрел в потолок, пытаясь разобраться, какие из воспоминаний принадлежат ему, Хиро с прямой линии. Хорошему Хиро. Но ведь он не пошел по прямой, верно? В какой-то момент он расщепился по крайней мере на двух Хиро, и каждый Хиро зажил особой жизнью. У одного было то, что он считал своими воспоминаниями – все, что он помнил с детских лет, у другого то, что Хиро считал кошмарами.
– Один должен быть доминантным, – сказал он.
– Что? – спросила Ло.
Она перестала расхаживать по камере.
– Всю мою нынешнюю жизнь у меня в голове воспоминания двух клонов. Прежде это меня никогда не беспокоило, потому что один набор воспоминаний я считал подлинным, а другой относил к снам. И только когда все это началось, я понял, что это тоже реальные воспоминания. Однако именно я выбираю, какие воспоминания будут доминировать.
– Вы говорили об этом с психологом? – спросила она.
– Нет, мне это пришло в голову только что, – ответил он, по-прежнему глядя в потолок.
Она села на стул напротив его кровати; удобный стул, он любил читать тут книги, которые она приносила ему.
– Хиро, изучая ваш случай, судья нашел закон, который почти никогда не применялся. Сознание клона нельзя уничтожать.
– Что это значит?
– Мы не можем просто избавиться от лишних Хиро. Когда вы трое умрете, новейший клон Хиро получит все три личности. Я хочу сказать, что по закону вы Акихиро Сато. Если один из вас умрет и мы не поместим его карту мозга в нового Хиро, согласно закону о клонах это будет убийство.
– Что это должно предотвратить?
– Если клон исчезает – в результате собственных действий или став жертвой похищения, – мы больше не можем клонировать эту личность, поскольку ее самые свежие воспоминания утрачены. Мы не можем просто сделать его заново. Это могло бы случайно привести к созданию дубликата. Вот на какой случай создан этот закон, но под него подпадает и ваш случай.