– Какой ужас, – пробормотала она, отвела волосы с лица и сделала глубокий вдох.
Она не знала, что делать: удрать или следить за Хиро. Она ведь не из службы безопасности. Мария попятилась к двери, вытягивая шею, чтобы посмотреть на сад.
При свете сад поистине заставил ахнуть. До озера было рукой подать, и Мария слышала, как внизу работают очистительные механизмы. Вокруг пруда между цветами зеленели травы. Проходя мимо, Мария срывала образцы трав.
Наконец она увидела вдали слева от себя плодовый сад; Хиро пришлось немного подняться по стене, чтобы добраться до него.
Снова ожил РИН.
– Не волнуйся, кавалерия уже почти прибыла.
– Я не волнуюсь, – ответила она. – Просто уношу ноги.
– Да, но если бы я это признал, не смог бы пошутить насчет кавалерии, – сказал РИН.
– Ты шутишь? Вылитый человек, – сказала она, подходя к двери.
– Я восстановился на девяносто пять процентов. Не считая неработающих камер.
– Хорошо, – сказала Мария. Она подошла к двери. – Когда я выйду, запри дверь.
Запру его в самом большом отсеке корабля. Так безопаснее.
Джоанна и Вольфганг собирались утром рециклировать тела, но поднятая РИН тревога нарушила их планы.
– Должен сообщить, что Хиро напал в саду на Марию. Совсем недавно. Она ранена, он убегает, – сказал РИН приятным голосом, каким сообщают о погоде.
– Черт, – сказал Вольфганг; бросив тела в коридоре, они побежали к лестнице в сад. У лестницы их встретила капитан, зубы у нее были стиснуты, в глазах ярость.
Вольфганг не любил сад. Он располагался уровнем ниже жилых помещений, но выше самого нижнего яруса, так чтобы здесь можно было создавать необходимые подпочвенные условия для жизни – глубокое озеро, корни деревьев. Поэтому тяготение было меньше, чем на нижнем уровне, но все же больше того, к какому привык Вольфганг.
Тем не менее он первым стал спускаться по лестнице, двигаясь так быстро, как только осмеливался, хотя с каждым шагом становился все тяжелее.
У подножия лестницы они обнаружили Марию. Она стояла у желтой двери, тяжело дыша. Левая сторона ее лица распухла, на шее алели отметины. Правое запястье она прижимала к груди.
– Что случилось? – строго спросила Катрина.
Джоанна протянула руку.
– Покажи запястье.
Мария подчинилась, отдавая раненую руку Джоанне на обследование.
– Случился Хиро, – сказала она. И объяснила, что они с Хиро пошли в сад поговорить и что он обезумел и ни с того ни с сего напал на нее.
– Думаю, у него ядокари, – сказала она.
Вольфганг не слишком владел языками.
– Лапша? – спросил он.
– Нет, незаконно подсаженная личность, – объяснила Джоанна, скривившись. Она посмотрела на Марию. – Они встречаются очень редко. Никогда не видела, чтобы законную подсадку проделали так же хорошо, как с Хиро.
– Это возможно, – сказала Мария. – Много занималась исследованием этой темы. И он сам это подтвердил. Думаю, он по-прежнему Хиро, только все человеческое с него слетело.
– Наверно, он это проделал, чтобы получить алиби, – нахмурившись, сказал Вольфганг. И принялся подражать голосу Хиро: – Я этого не делал, это моя имплантированная личность. Думаю, мы нашли убийцу.
– Не обязательно, – негромко сказала Джоанна.
– Позаботьтесь о ней, – сказал Вольфганг, не обращая внимания на ее возражение. – Капитан.
Катрина угрюмо кивнула.
– Пошли.
Джоанна отвела дрожащую Марию в медицинский отсек и усадила на вторую больничную кровать. Осторожно взяла ее за подбородок, мягко повернула вправо, влево.
– У тебя будет впечатляющий фонарь, – сказала она. – Зрение в порядке?
– Да, все хорошо, – ответила Мария. – Меня больше беспокоит запястье.
Джоанна установила, что есть растяжение, но нет перелома, достала бинт и начала осторожно перевязывать поврежденную руку.
– Когда все успокоится, введем наноботов, чтобы ты быстрее выздоровела.
– Почему вы не ввели наноботов ей? – спросила Мария, кивком показав на клон капитана.
– Повреждение мозга превышает возможности большинства наноботов; такие роботы есть лишь в специальных центрах на Земле, и они дорогие до ужаса. Мы считаем, что, как и куча других вещей, клонам они не понадобятся. – Закрепляя бинт, она посмотрела на Марию. – Как ты на самом деле?
– Не знаю. Напугана. Тревожусь о Хиро. Я думала, мы с ним подружились. Это не его вина.
Дрожащей левой рукой она поправила волосы.
– Но больше ты не должна оставаться с ним наедине, – сказала Джоанна, роясь в шкафу в поисках успокоительного. Нашла таблетку и разломила пополам.