– Да, – с готовностью сказала Мария. В этом она могла признаться. – Несколько столетий назад я была врачом.
На лице Джоанны появилось облегчение.
– Слава богу. Поль в этом плане совершенно бесполезен. У капитана серьезные ранения лица, возможно, она потеряла глаз. Сможешь помочь?
Мария кивнула.
– Пошли.
Они побежали по коридору к служебному лифту.
– Что, по-твоему, произошло? – спросила Мария.
В коридоре было темно и пусто. Мария тревожилась о Хиро и в то же время ужасалась тому, что он натворил.
– Хиро напал на них, капитан в него выстрелила, он убежал и потом неожиданно снова напал, – сказала Джоанна. – Какое-то время в медицинском отсеке будет яблоку негде упасть. Хотя Вольфганг, вероятно, получив помощь, сможет пойти в свою каюту.
– А Хиро может приходить в себя в карцере, – печально сказала Мария.
– Если доживет. Капитан выстрелила в него трижды.
Они подошли к лифту, где их ждал Поль, бледный и не находящий себе места от волнения.
– Боже, а клонов в баках нет, – сказала Мария.
– Знаю, – мрачно ответила Джоанна.
Служебный лифт двигался мучительно медленно. Мария возбужденно переступала с ноги на ногу.
– Есть вопрос, – сказала Джоанна. – Ты когда-нибудь охотилась за экстазом?
– Ты хочешь говорить об этом сейчас?
Джоанна пожала плечами.
– Это поможет скоротать время.
– Не то чтобы.
– Не то чтобы? – повторила Джоанна. – Нельзя «не то чтобы» охотиться за самоубийственно острыми ощущениями. За этим скрывается какая-то история, уверена.
Мария пожала плечами.
– Пару раз я просыпалась и не помнила ничего о прошлом. В смысле, теряла недели, но не годы, как в этот раз. Так что, возможно, я искала экстаз в гневе. Просто не знаю. Те, кто меня нашел, отправили меня в лабораторию и там разбудили новым клоном с моей самой старой картой мозга.
– Пару раз? – переспросила Джоанна. – Разве может такой ужас повторяться?
– Трижды. Я никогда не гонялась за экстазом, поэтому рисковать, не думая о смерти, на меня не похоже. Не думаю, что я искала экстаза. Но да, я дважды погибла при загадочных обстоятельствах.
И что?
– А ты потом узнавала, что произошло? Незаконный взлом или еще что-то?
Мария не смотрела Джоанне в глаза.
– Да, узнавала. Поэтому в четвертый раз избежала этого. У меня появилась защита. Можно мы поговорим о чем-нибудь другом?
Но Джоанна не отставала.
– Ловцы экстаза подпадают под тот же закон, что самоубийцы. Только доказать гораздо труднее.
– Эти проклятые законы, – сказала Мария, когда они спустились на дно и почувствовали действие более высокого тяготения. – Я рада, что мы улетели. Суды никогда не поспевают за технологиями. Люди создали клонирование и кучу возможностей для нас, а потом попытались все это отобрать.
Джоанна улыбнулась уголками губ.
– Да. Эти проклятые законы.
Когда припасы выгрузили из лифта, Джоанна отправила его обратно, чтобы Поль мог спуститься и помог нести носилки. Мария была рада помочь по медицинской части, но из-за поврежденного запястья обременять ее при сильном тяготении выносом тел было нельзя.
Они вдвоем подняли носилки, нагруженные припасами, и понесли по проходу. РИН вел их, и они быстро нашли пострадавших.
Повсюду была кровь. Она текла по полу, измазала бока поддонов для груза и покрывала комбинезоны и волосы членов экипажа.
– Помоги мне стабилизировать Хиро, – сказала Джоанна, и они срезали с него комбинезон. Один выстрел задел щеку и ухо, второй пробил левое плечо, а последняя пуля застряла в левом бедре.
Раскрыв аптечку первой помощи, Мария подавала Джоанне марлю, ножницы и бинты, когда та об этом просила. Убедившись, что пули не задели артерии, Джоанна быстро наложила первичные повязки.
Хиро открыл глаза и посмотрел на Марию.
– Эй, – сказал он, – мне жаль.
– Знаю, – ответила она.
Подошел Поль с кожаными ремнями. Джоанна и Поль уложили Хиро на носилки и прочно привязали.
Потом Джоанна осмотрела сплошную рану, в которую превратилось лицо Катрины.
– Можешь стабилизировать Катрину? – спросила она. – Мне нужно поднять Хиро наверх.
Мария кивнула.
– Справлюсь.
Она отвела выпачканные кровью черные волосы капитана с лица и сняла повязку, сделанную из рукава комбинезона. Через правую щеку тянулись три глубокие царапины, и одна из них ныряла в глазницу; она-то и погубила глаз.
Мария давно научилась не реагировать на раны, потому что это пугало пациентов. Она наложила на голову свежую повязку и услышала глухой стон.