На следующий день доктор Сибал приказал рыжему сломать ей ступню. Он дал ей сильное болеутоляющее, чтобы она могла работать, и боль превратилась в отдаленную назойливую помеху, а код – в неприметно плывущие данные, которые иногда трудно было удержать.
Проблема с написанием кодов, когда ты напичкана колесами, отстраненно думала Мария, в том, что все твои этические принципы утрачивают всякую важность. Этот священник ненавидит клонов. Он считает, что правильно убивать таких, как она. Почему бы просто не выкорчевать ненависть и не посмотреть, что останется?
Другая часть ее сознания возражала: если ты это сделаешь, тебе переломают и другие кости. Если ей сломают большие пальцы, она окажется в сложной ситуации.
Минутку. Вот оно. Если ты достаточно хорош, ты можешь читать цвета матрицы, как настоящую карту, находя связи эмоций с воспоминаниями. Их было труднее идентифицировать, гораздо сложнее, чем просто переводить числа и буквы в замысловатые особенности человеческого мозга. Мария искала в детстве священника возможную связь его веры с нелюбовью к клонам.
Глубокая вера, глубокая уверенность в славе Творца. Абсолютное отрицание тех, кто хочет заместить Его.
Убить Творца. Вот оно!
Марию не отпустили, но любезно убили ее в два счета и отправили тело на Землю в лабораторию клонирования, чтобы она могла проснуться новым клоном, ничего не помня о своих приключениях на Луне. Выпавшие из памяти недели ее смутно тревожили. В лаборатории не знали, как она умерла, сказали только, что получили ее тело; вскоре она вернулась к своей обычной жизни.
Поэтому для Марии стало полной неожиданностью, что пять лет спустя ее похитили и переправили на Луну.
3 января 2287 года
– Доктор Арена, рад снова вас видеть, – сказал доктор Сибал из лабораторного кресла. Мария сидела на деревянной скамье у двери между двумя крупными мужчинами.
Мария нахмурилась.
– Снова?
– Мы встречались перед тем, как жизнь вашего предыдущего клона завершилась. К сожалению, у вас не было возможности снять карту мозга, чтобы меня запомнить.
Мария взъерошила волосы.
– Черт возьми, это сделали вы?
Он коротко кивнул.
– Мне требовалось, чтобы вы выполнили работу, выходящую за рамки закона.
– Все, что я делаю, законно! – заявила Мария, озираясь и гадая, бывала ли когда-нибудь в этой стерильной лаборатории. – Другим моим клиентам не нужно было меня похищать, чтобы нанять.
– Когда мы вас наняли в первый раз, вы проделали великолепную работу, – сказал доктор Сибал. – Мы получили почти все, что хотели.
– Я пропустила мятежи на Земле и на Луне, – сказала Мария.
Она изучала новости исчезнувших недель своей предыдущей жизни, пытаясь понять, что с ней произошло. Вспомнив их, она вдруг догадалась.
– Черт! – сказала она, закрывая лицо руками. Потом отняла руки и выглянула, осторожно, словно светило яркое солнце. – Так это была я? Я поработала со священником, который изменил отношение к клонам. Заставил правительство принять Кодицилы.
Все я.
– Вы действительно великолепно поработали над отцом Орманом, – подтвердил Сибал, сплетая пальцы.
– Я слышала, он сбежал с Луны и из-под контроля вашей клики, – сказала Мария. – Не похоже, чтобы он был на вашей стороне даже после того, что я с ним сделала.
Доктор Сибал махнул рукой, словно это не имело значения.
– Мы получили, что хотели.
– О чем вы, черт возьми, говорите? Законов, ограничивающих клонов, сейчас много как никогда!
– Мы – больше чем люди, – сказал Сибал, наклоняясь к ней в своем кресле. – Человеческие законы нас не ограничивают. Это позволяет нам осуществить следующую часть плана.
– Вы хотели принятия законов, которые запрещают хакерство и все такое?
– Это шаг к светлому будущему, – сказал Сибал. – Ну-с, о вашем новом задании…
Мария встала.
– Нет, я больше вам не помогаю. Вы страшно осложнили жизнь всем остальным клонам.
Две тяжелые руки легли на ее плечи и заставили опуститься на сиденье.
– У вас нет выбора, – ласково сказал доктор Сибал. – Нам необходим хороший хакер.
Мария ненавидела это ощущение: ей следовало бы помнить человека, который явно помнит ее. Следовало сообразить, как сбежать с Луны – хотя она здесь нелегально, и это могло сильно затруднить ей возвращение домой. Черт!
Еще она терпеть не могла, когда ее принуждали выполнить работу. Но выбора у нее не было. Сибал выглядел так, словно и мухи не обидит, но он мог нанять кого-нибудь, кто сможет это сделать.