-- Олежа у меня йог! – прокомментировала Катя. И провела ладошкой по торсу мужа. – Но хватит гимнастических этюдов! Давайте поднимем тост! За здоровье!
После того, как бокалы опустели, все переглянулись, выбирая следующего «оратора».
-- Ты иди, Лил, — предложила Катя.
-- Не знаю, — заколебалась Лилия. Впервые за этот вечер я увидела ту застенчивую женщину, к которой так привык. Думаю, мы наконец-то нашли ее предел.
-- Давай, — любезно сказал Олег. — Мы все здесь друзья.
К моему удивлению, Лилия села и расправила плечи. Собралась с духом. «Ладно. Мой первый поцелуй был после выпускного, мой первый оральный секс с победителем студенческой эстафеты на первом курсе универа, мой первый раз по-настоящему был с Димой.
Все повернулись в мою сторону, но я поднял руки в знак капитуляции. Я знал, что мне не следовало ничего говорить. Ответ был настолько очевиден, что я просто надеялся, что он не отразится на моем лице.
-- Не может быть, чтобы этот чемпион был настоящим, — сказала Анна, размышляя вслух. -- Лилия ненавидит спорт.
Все кивнули в знак согласия, затем повернулись и посмотрели на мою жену. Лилия энергично покачала головой.
-- Про чемпиона — это правда, — сказала Лилия. -- Он был своего рода крутым парнем в универе. В любом случае, я была влюблена в него в те давние года и... мне хотелось поэкспериментировать.
-- Ты молодец, девочка! — воскликнула Катя, хлопая в ладоши от восторга.
-- О, ничего особенного, поверьте мне, — криво улыбнулась Лилия.
-- Так в чем же была ложь?
Я откинулся назад и улыбнулся. Я не слышал эту историю о чемпионе раньше, но я знал, что она должна быть правдой, потому что я распознал ложь с самого начала. Моя жена сказала мне, что у нее был парень до меня, в колледже, и у них была близость.
-- Серьёзно? — спросила Лилия. -- Кто впервые целуется на выпускном? Это так банально.
Я замер. Но это означало...
Лилия отвернулась от нас, ее лицо покраснело:
-- Дима действительно был моим первым.
Подождите. Что?
-- Я не хотела, чтобы ты думала, что я какая-то девственница-ботаник, — прошептала Лилия, стискивая мою ладонь своей. -- Ты был таким.. компанейским. Я думала, ты будешь думать обо мне хуже, если узнаешь, что я ни с кем не была. Поэтому я придумала историю с парнем.
-- Я не такой», — сказал я. Любому, кто считал меня «компанейским», нужно было прикупить себе очки помощнее.
-- О, да ладно, — вступила Катя. – Небольшая «французская» картавость. Глубокие, темные глаза. Вся твоя манера «молчаливого человека-загадки». Я все вижу.
Я покачал головой, словно пытаясь выгнать пчел из мозга. Объяснение Лилия имело смысл. Но за минуту она перевернула мое восприятие наших отношений с ног на голову. Я поймал себя на мысли, были ли еще какие-то вещи, которые моя жена придумала о себе? Или, что еще хуже, другие секреты, которые она просто не рассказывала мне? Те маленькие шалости прошлого внезапно показались предвестниками чего-то гораздо более тревожного.
Лилия повернулась в мою сторону и явно читала все это на моем лице. Ее лоб пересекла морщинка, а затем она одними губами произнесла: «позже».
-- Так ты была только с одним мужчиной? — спросила Катя у Лилии, словно не могла в это поверить.
Лилия выразительно покачала головой.
-- Ух ты, -- эффект был похож на то, как если бы Лилия призналась, что росла в юрте в Сахаре и питалась только маринованной селедкой. Красивая блондинка не могла осознать эту концепцию.
-- Ну, ладно, Лилия, — подытожил Денис. -- Ты получаешь награду за то, что поставила нас в тупик.
-- О, — сказала Лилия, как будто это только что пришло ей в голову. -- Ладно… Я хочу, чтобы Катя станцевала нам танец живота. Как в «Падишахе моего сердца».
Лилия немного переврала название сериала, в котором снималась Екатерина. Но, думаю, никто того и не заметил. Актриса легко поднялась с кресла. Подхватила по пути Катино платье, небрежно перекинутое прежде через планку шезлонга, и обернув его, как кусок ткани, вокруг бедер, соорудила себе импровизированную юбку.
Она вышла на середину, и всё вокруг словно замерло. Наша небольшая группа затаила дыхание. Её движения начались плавно, почти невесомо, как будто она не касалась пола. Каждый жест был точным, но в то же время естественным, словно её тело само знало, куда и как двигаться.
Руки, гибкие и выразительные, рисовали в воздухе невидимые узоры. Они то поднимались вверх, словно тянусь к чему-то далёкому, то опускались, обвивая её фигуру, как будто защищая её от невидимого ветра. Бёдра двигались в плавном, завораживающем ритме, как будто она танцевала под музыку, которую слышала только она одна.