В какой-то момент Лилия откинула голову на мою подушку и закрыла глаза. Но не я. Я следил за каждым движением женской фигуры подо мной. Я следил, как мой ствол входил и выходил. Я следил, как мой член оттягивал плоть, отступая, и снова вжимался в нее, накатываясь. Я следил за объятиями, охватывающими меня. Я упивался блеском сока, покрывающего раз за разом, слой за слоем, мой член. Я видел, как ее руки скомкали, едва не разорвав, простынь под ней, когда она кончила.
Для меня это было слишком.
– Лилия... извини…
– Сделай это. Не волнуйся, малыш, – Она знала. Она знала, что для меня все кончено. Я отдал все, что мог, и она дала мне разрешение закончить.
– Бляя ...
Наши сплетенные тела содрогнулись. И я пришел, разливаясь широко и привольно, грозя затопить все вокруг как могучий плодородный Нил.
Откатившись в сторону, опустошенным и расслабленным я поискал на ощупь одеяло. Не нашел и, прикрыв глаза, провалился в сон, как есть. Пришел в себя под одеялом, накинутом Лилей. Она как раз возвращалась из душа, обмотав голову полотенцем. Больше на ней не было ничего.
– Сколько прошло?
– Чуть более часа.
Она не сделала ни малейшей попытки прикрыться, как непременно поступила бы та, прежняя Лилия. Лилия, которую я знал.
– Ты великолепна… – мои кончики пальцев коснулись ее бедра.
– Тебе понравилось?
– Очень!
– Хочешь еще? – нагая Лилия всматривалась в мое лицо пытливо, будто готовилась определить, солгу я в ответ или скажу правду.
– Да, – я выдохнул спонтанно. И совершенно искренне.
– А наш младшенький Дим Димыч пока нет, – она положила теплую и влажную ладонь мне на пах. Как-то привычно, обыденно завладела тем, кого она назвала по отчеству. Гибкий и эластичный стебель будто марионетка в умелых пальцах кукловода, согнулся в поклоне. Вправо. Влево.
– Как ты с ним…
– Он еще не готов. Но сейчас мы синхронизируем ваш потенциал.
Лиля легко потянулась к кремовому платью. Одним движеньем охватив тканью бедра, она мигом повторила маневр актрисы, обзаведясь подобием юбки. Она небрежно затянула узел. Крутанулась на месте, и исполнила парочку па, подражая Екатерине. В танце моей спутницы, конечно, не было той выверенной, дающейся неделями тренировок, хореографической безупречности, что у Кати. Но обеих исполнительниц роднила энергия чувственности, кольцами Сатурна распространяющаяся от них. И аромат… Что-то кроме привычной скромности традиционной ромашки, исходящей от нее.
– Мой танец не настолько грациозен, чем Катин?
Бедра Лилии покачивались уже совсем рядом.
– Ты прекрасно танцуешь…
Наспех затянутый узел уже почти разошелся на боку.
– Дим Димыч так не считает. А если так?
Она сбросила ткань мне прямо на лицо. Сама мигом оказалась рядом, наклонившись зашептала жарко:
– Это прикрывало бедра Кати. Ты чувствуешь ноту ее духов? Аромат ее кожи? Едва заметный запах выступившего пота?
От платья пахнет Лилиным гелем для душа. И совсем чуть-чуть… лесной земляникой.
К моему ужасу, помимо воли, член реагирует, сразу же оживая. Это просто наваждение какое-то…
– Видишь..., – ладонь Лилии тут же накрывает крепнущий орган, – мы не вольны в своих желаниях.
Она мягко и мимолетно касается теплыми губами самого кончика.
– Тебе нравится Катя, – она произносит это спокойно, без намека на нажим или обиду. И еще раз касается губами, закрепляя успех.
– А тебя заводит Олег?
Она замирает, придерживая основание члена кольцом из большого и указательного пальцев. И кивает медленно, отводя взгляд в сторону.
– Но… почему?
– Я же только что тебе говорила. Мы не всегда вольны…, – она сглотнула, и закончила фразу совсем неожиданно: – Ты вот всегда нравился Анне.
– Она сама сказала тебе?
– Про это незачем говорить. Я вижу.
– И давно? – честно сказать, я заинтригован. Никогда не замечал особеного интереса ко мне со стороны подруги жены.
– С момента знакомства.
– Но… я бы заметил! Не может быть!
– Может. Просто раньше, в привычных обстоятельствах ее интерес сдерживался обыденными нормами. Рутиной будней. А сейчас вокруг нас праздник. И потому ее губы уже дважды были на твоих.
– Но к ней ты меня не ревнуешь?
– Я и к Кате не ревную. Твое возбуждение просто реакция здорового молодого самца на сексапильную самочку неподалеку.
– А твое?