. Анна аккуратно положила свои карты на пол, разложив их с такой осторожностью, будто они были хрупкими, как стекло, и могли взорваться от одного неверного движения. Её пальцы скользили по картам, словно она играла не с нами, а с самой судьбой. – У меня ничего нет, – произнесла она, и её голос звучал так спокойно, что это вызвало у меня лёгкое недоумение. Я был настолько ошеломлён её действиями, что почти не услышал её слов. Мой мозг лихорадочно пытался понять, что она задумала, но Анна была на шаг впереди. Пока я пытался собраться с мыслями, она, кажется, сказала что-то ещё, но я пропустил это мимо ушей. Возможно, это был намёк на ещё один поцелуй, или что-то в этом роде. С Анной никогда нельзя было быть уверенным. Её действия всегда были продуманными, но в то же время в них чувствовалась какая-то спонтанность, которая заставляла меня сомневаться в собственной способности предугадать её следующий шаг. Я чувствовал, как напряжение в комнате нарастает, и понимал, что теперь всё зависит от меня. Анна сделала свой ход, и теперь мне предстояло решить, как ответить. Но, глядя на её улыбку, я понимал, что какой бы выбор я ни сделал, она уже выиграла этот раунд. Одним плавным движением Анна опустила голову мне на колени. Она широко открыла рот и, проехав щекой по бедру, внезапно поглотила мой член. Она не просто поцеловала кончик, прикрытый материей плавок. Нет! Она поглотила меня так глубоко, как только могла. И замерла, как гимнастка на помосте, только что завершившая выступления на брусьях умопомрачительным кульбитом с ударом пятками в настил. И зафиксировавшая позу в ожидании бурных оваций зрителей. – Вот это да! – воскликнула Катя. – Хренасе, –растерянно выдохнул я, почувствовав теплую влажность рта Анны, окружившую мой член через натянутую материю. Я не думал, что смогу стать еще тверже, но я определенно стал. Как будто этого было мало, девушка высунула язык и, преодолевая сопротивление ткани, попыталась прижать его к основанию моего ствола. Клянусь, я почувствовал, как комната начала наклоняться, как будто мы были на аттракционе в парке. Анна освободила мой член и вытерла рот предплечьем. – Очень приятно, – она с нескрываемым торжеством обвела взглядом собравшихся. Последним, на ком остановился ее взор, оказался Денис. Я был слишком шокирован, чтобы как-то выразить то, что чувствовал. Мой член изо всех сил старался покинуть палатку, обрекшую его на заточение, а легким стало тесно в клетке ребер. Единственной частью меня, которая не была готова взорваться, был мой живот, который скрутила судорога. Я оглядел комнату, боясь того, что увижу. Но Катя хлопала, а Денис улыбался, сокрушенно качая головой, глядя на свою жену, как будто она сыграла потрясающую шутку. Олег просто кивнул, и это было похоже на получение высшей степени одобрения, которое он мог выказать мне. А моя собственная жена Лилия смотрела на меня с пронзительной чувственностью. – Мило, – прошептала она мне. Я был слишком шокирован, чтобы в полной мере задуматься о том, что могло означать ее признание. – Твоя очередь, Дима! – напомнила Катя. Ее рука обвивала талию Дениса. Я посмотрел на свои карты, и, поняв, что я их вообще не увидел, посмотрел снова. Мой мозг был в полном раздрае. К тому же, собирался ли я вообще продолжать игру? – Больше никаких поцелуев, – твердо сказал я. – Все немного вышло из-под контроля, – ухмыльнулась Катя. – Но никто ведь не пострадал, верно? Оглянись. Ты видишь вокруг себя недовольные лица? Я обвел взглядом присутствующих. Олег вел себя так, будто ничего особенного и не произошло. Катя восседала рядом с бывшим одноклассником томной кошкой. Сам Денис выглядел, одновременно слегка смущенным, и… довольным. Объяснялось это, наверное, тем, что он, наконец, может держать в объятиях девушку своей мечты. Анна держалась с видом призера соревнований, берущего золото за отважное выступление. У Лилии горели глаза и увлажнились губы. Кончик языка поминутно обходил их контуры. Неужели мысленно она готовилась повторить нечто подобное? Повторить… с Олегом? Немыслимо… Я мимолетно представил ее кудряшки, спускающиеся на пах другого мужчины. Ритмично покачивающуюся знакомую макушку… – Дима !? – Да-да. Мой ход. Все верно, – невпопад согласился я с Катей. – И раз уж на то пошло… Я медленно потянулся к Анне, и её карие глаза, обычно такие уверенные, расширились от удивления, когда я приблизился. Мои ладони мягко обхватили её обнажённую грудь, и она тихо вздохнула, словно это прикосновение было тем, чего она неосознанно ждала. Её тело слегка подалось вперёд, будто ища опору в моих руках. Я провёл большими пальцами по её маленьким, розовым соскам, и они тут же налились, став твёрдыми под моими прикосновениями. Анна прикусила нижнюю губу, стараясь сдержать ещё один вздох, но её глаза выдавали всё – в них читалось смешение смущения и удовольствия. – Очень мило, – прошептал я, повторяя реплику Лили, зная, что слова заставят покраснеть Аню ещё сильнее. Анна ответила, её голос звучал чуть срывающимся, будто она пыталась сохранить контроль над ситуацией: – Если бы я знала, что способ заставить тебя говорить – это просто вытащить мои сиськи... – её фраза оборвалась на полуслове, и она слегка закатила глаза, как будто сама не могла поверить в то, что только что сказала. – Тс-с-с-с, – остановил я её, продолжая мягко сжимать её груди в своих ладонях. Они были такими тёплыми и мягкими, как будто созданными специально для того, чтобы их держали. Небольшие, но упругие, гораздо более плотные, чем у моей жены, они казались воплощением нежности и скрытой силы одновременно. Её груди, как и сама Анна, были из тех, что не бросаются в глаза с первого взгляда, но стоило только прикоснуться, как понимаешь – это что-то особенное. Что-то, что заставляет сердце биться чаще, а мысли путаться. Я смотрел на неё, чувствуя, как её дыхание становится все более прерывистым, как её тело реагирует на каждое моё движение. Анна, обычно такая уверенная и собранная, сейчас казалась уязвимой, и в этой уязвимости была своя прелесть. Она не пыталась ничего скрывать, и это делало момент ещё более интимным. – Ты знаешь, что ты особенная, да? – тихо спросил я, всё ещё держа её грудь в своих руках. Она не ответила сразу, лишь слегка наклонила голову, её глаза блестели в полумраке. Но по её улыбке, едва заметной, я понял – она знает. И, возможно, именно это делало её такой неотразимой. Я понял, что тяжело дышу, как будто пробежал стометровку на скорость. Грудь Анна тоже быстро поднималась и опускалась. Струйка пота стекла по ее шее. Наши глаза встретились. Я задавался вопросом, заметили ли это остальные в комнате. Но всем, кажется, было все равно. Во всяком случае, каждая новая пара занимала внимание публики ровно настолько, сколько занимает номер стриптизерши в баре. И тут же сходило на нет, стоило номеру завершиться. Наконец, я отпустил грудь девушки и откинулся назад. И снова, комната, казалось, замерзшая во времени, тут же ожила. Катя громко прочистила горло, привлекая наше внимание. – Следующий! Я посмотрел на Лилию. Я не забыл о ней, конечно, но и не осознавал полностью, что она все еще здесь. Или, точнее, «там». Там, под крылом серебристого хищного лиса Олега. И что теперь ее очередь. – Больше никаких поцелуев, да? – с сожаленьем в голосе задала риторический вопрос Лилия. Она не стала дожидаться ответа. Карты, по-видимому, уже давно утратившие свое значение, стайкой ночных бабочек, выпорхнули из ее пальцев. Она повернулась к Олегу. Встретилась с ним взглядом, преданно, почти по-щенячьи, заглядывая снизу вверх в глаза, ища и находя в них что-то. Позволение? Просьбу? Одобрение? Или, может быть, приказ? Ее ладонь легла на мужское колено. Змеясь, словно тело кобры, рука двинулась выше, под зачарованное молчание зрителей. Вот она достигла границ его заповедной зоны. Проползла, не смутившись, по мужскому рельефу. Голова змеи отыскала резинку плавок. Пальцы пошли вдоль, исследуя преграду на уязвимость. И, сойдясь вместе, сплющившись, нырнули под нижнее белье. Мне не нужно было рентгеновское зрение, чтобы увидеть, что она сделала дальше. И снова комната на миг замерла, а затем взорвалась возгласами. Словно моя миниатюрная жена только что обезвредила бомбу, грозившую разнести нас в пыль. А не запустила руку в хозяйство Олега. Я, будто бандерлог, узревший перед собой питона Каа, не мог оторваться от необычно публичного действа. Время растянулось, подобно каучуковой смоле, свисающей с листа тропической пальмы. Совсем как мое сердцебиение, глухо и сильно, словно раскачивающийся язык колокола, обмотанного войлоком, ударяющее изнутри в грудину. Лилия гладила своей узкой, тонкой ладошкой голый член. Гладила, сомкнув пальцы, одно из которых было увенчано обручальным кольцом. Нашим кольцом! Фиолетовый материал нижнего белья Олега выпирал, поднимаясь вокруг ее сжатого кулака. Я до безумия любил этот момент, когда мы оставались наедине. Неспешные ласковые покачивания, окончательно проявляющую мою мужскую суть. Сейчас постельным искусством моей жены наслаждался Олег. Мужчина откинулся назад, на его губах играла странная, понимающая улыбка, пока моя жена его обрабатывала также тягуче и умело, как она это делала со мной. – Бесподобно, – проронил Олег, – хорошая девочка. Лилия, с остекленевшим взглядом, наклонилась, перенося вес вперед, направляя его в рабочую руку. Седоволосый мужчина, годящийся мое