– Это так… мило, – отзывается Лилия. Моя жена положила голову на руку, глядя на Олега, словно он был неким новым соединением, которое она не могла понять. Я попытался придумать слово, чтобы описать, как она на него смотрит, но единственное, что я смог придумать, было «светило». Лилия работает в лаборатории. Очень часто поток ее мыслей следует в направлении, мне, как обывателю, далекому от исследований, мало предсказуемом. Да, и все, что связано с наукой, для нее свято.
– У вас есть дети?
Рефлекторно я чувствую боль. Олег не может знать о мине, взрыватель которой он только что взвел, но я все равно ненавижу его за это. У нас с Лилей не получается пока обзавестись потомством. И, как утверждают врачи, дело, скорее всего, во мне.
– Пока нет, – жизнерадостно откликается вечно нетерпеливый Денис. Он делится с Анной ухмылкой, от которой мне становится еще больнее.
– Нет, – твердо отвечает Лилия. Ее мягкое выражение лица сменяется железной маской. – Никаких детей.
– Что ж, я это поддерживаю, – тут же меняет курс неожиданно гибкий Олег. – Мне кажется, что сейчас слишком много людей чувствуют давление, заставляющее их заводить семью. Нужно не торопиться, разобраться во всем. Наслаждайтесь молодостью, пока можете.
– Я полностью солидарна, – поспешно соглашается Лилия. Она поворачивается в мою сторону. Впервые с тех пор, как мы сели, я привлек внимание жены. Но сейчас, пока я сердит, мне это совсем ни к чему.
К счастью, в этот момент подходит наш официант, принимая заказ. Он приносит нам напитки и тарелку фруктов. А позже еще и ведерко с куриными крылышками. Но мы не настолько увлечены едой, чтобы не продолжать разговор. Однако, как и прежде, беседа, словно разделена на отдельные диалоги. Словно беговые дорожки на стадионе, размеченные строго параллельными, и потому не пересекающимися по определению, линиями.
Денис говорит почти исключительно с Катей. Они делятся ностальгией о старых временах, – забавных дружеских отношениях и воспоминаниях. Пару раз я замечаю, как Катя держит Дениса за ладонь или даже пожимает его предплечье, когда смеется над одной из его историй. Мне кажется, Анна тоже замечает это.
Моя собственная жена, с другой стороны, поглощена Олегом. Она наклонена вперед, очарованная каждым его словом. Мне странно это видеть. Я-то искренне полагал, что Лилия будет в восторге от знакомства с звездой экрана. Ей всегда нравились люди творческие, достигшие признания, публичные, пребывающие в центре внимания. Но вот сей час она напрочь игнорирует Катю. И, по неясной причине, тянется к Олегу. Я прислушиваюсь к их диалогу. В основном он задает вопросы и позволяет ее эмоциям выплескиваться наружу. Она рассказывает ему о том, где росла, о времени, проведенном в школе, и о своей нынешней карьере. И даже о подростковых мечтах стать актрисой. О чем я вообще слышу впервые. Он кивает, его глаза сощуриваются, как будто каждую деталь излагаемой истории он находит бесконечно интригующей. Черт, за одним столиком с нами опытный ловелас! Дон Жуан, методично расставляющий сети вокруг жертвы.
Такой расклад оставляет меня наедине с Анной. И выражается в общности закатывания глаз в сторону наших супругов и обмене глубокомысленно-порицающими взглядами. К счастью, есть еще одно, в чем мы оба довольно хороши. Анна умеет заставить меня смеяться. Я не лезу в карман за словом, поддерживая градус веселья не только благодаря пряным коктейлям. Несмотря на странное напряжение нашего ужина, я нахожу в себе силы остаться собой. В основном.
К тому времени, когда убирают тарелки, я уже порядком утомлен. Все эти разговоры, зной, обильная еда, – я чувствую себя усталым.
Затем официант возвращается, неся две тарелки, на каждой из которых золотой кулич торта. Десерт, политый карамельным соусом и украшенный кусочками ананаса и цукатов, по дизайну бесподобен. Сладость, которую не стыдно подать и на небесах. Я ем, запивая чаем, до той поры, пока не могу уже проглотить ни крошки.
– Ангельский торт, – произносит с придыханием Катя, словно поклоняясь реликвии. – Боже, я ждала такого годами.
– Да, чем дольше ожидание, тем ценнее награда! – слова Олега звучат многозначительно. Они мне кажутся подобны чемоданам контрабандистов, имеют двойное дно.
– Вы ведь впервые на море, да? – спрашивает Катя, оборачиваясь к нам с Лилей. Она держит на вилке свой кусок десерта. Все за столом дружно поворачивают головы в ее сторону. Что ни говори, актриса всегда умеет оказаться в центре внимания.
Лилия подтверждает, что это наш первый визит.
– По сути, ни у кого из вас нет опыта, – глаза Кати подернуты дымкой. Я поднимаю бровь. Что-то в том, как она это сказала, заставило значение слов казаться объемным и многозначным. А еще все казалось зыбким и странным. Как картина неизвестного гения, наполненная смыслом, который я не могу разгадать. Это на меня так действует аура искусства? Или же в торте было что-то, кроме муки, яиц и сахара? – Денис, сколько раз ты был на курорте?