День был яркий и оживленный. Может быть, я наконец-то привык к погоде, или она наконец-то смогла растопить мой мозг, по путно расплавив тепловые рецепторы. Толпы людей делали все немного суетливым, но сегодня даже это не портило моего благодушного настроя.
Мы отправились в Канаду, где разделили дегустацию сырного супа, филе лосося и пива. После спустились по дорожке в миниатюрный сад, посвященный яблокам. Там не нашлось места, чтобы присесть, но зато был хороший кондиционер, и это само по себе стоило того. Мы получили сидр, конечно, но также и сладкий яблочный пирог. В сочетании с прохладным воздухом все это было очень освежающим.
Затем мы отправились в Великобританию, где выпили еще пива и съели еще один сырный суп, на этот раз из Ирландии. Не знаю, о чем мы думали, выпивая так много горячительных жидкостей в такой знойный день.
– Знаешь, – сказал я Анне, когда мы остановились у киоска с французскими десертами, – я начинаю думать, что это лучшая поездка в моей жизни.
Она улыбнулась, её глаза блестели.
– Это только начало, – прошептала она, и в её голосе звучало обещание чего-то большего.
10.Вызов
10. Вызов
Наш воображаемый курортно-туристический экспресс мчался сквозь европейские пейзажи, а внутри него разворачивалась своя, не менее динамичная, история.
Эксперимент, начатый со смешения раствора любопытства и щепотки авантюризма, перерос в нечто более глубокое, чем мы могли себе представить. Наши свидания, организованные с расстановкой мест за столом, казались невероятно естественными, словно мы были друзьями, давно знающими друг друга. Анна и я, верные нашей привычке, предавались легкому поддразниванию, игриво отталкиваясь и притягиваясь. Денис и Катя, погрузившись в задушевный разговор, почти не замечали окружающих. Олег же, с видимым удовольствием, вел за собой Лилию, показывая ей все детали пейзажа за окном. Настоящий персональный гид в этом экспресс-путешествии.
Мы болтали, флиртовали, обменивались легкими прикосновениями, быстрыми поцелуями, как будто давно знакомые любовники, испытывающие особенное удовольствие от публичного вкушения запретного плода. Поток канадского и ирландского сидра (дополненный британским пивом и напитками из пары киосков) был неиссякаем. К моменту пересечения французской границы, я был уже практически в состоянии эйфории. Лилия и Олег, назначенные ответственными за провиант, принесли закуски и вино – красивый жест, подчеркивающий организованность нашего необычного путешествия. Анна и я, склонившись над маленьким ажурным столиком, делили круассан, начиненный нежными улитками. Аромат свежей выпечки смешивался с запахом вина и волнением, которое витало в воздухе. Две пары разошлись по своим уголкам, не теряя при том друг друга из вида, как и планировала Лилия. Мы были вместе, но одновременно и разделены, погруженные в свои микро-миры. В этот момент я поймал себя на том, что залюбовался Лилией. Анна, заметив мой взгляд, нежно сжала мою руку и притянула к себе для поцелуя. Это было головокружительно – чувство падения в объятия неизвестности, удерживая контакт с уже надежным и привычным.
– Оставь её в покое, – прошептала Анна, когда мы оторвались друг от друга. – Тебе тоже весело. Ее слова напомнили мне о ее утреннем наставлении: «Будь в моменте». Я ответил ей поцелуем, опасно проведя рукой по её груди. Её легкий вздох, её игривое предостережение, были лучшим подтверждением того, что происходит что-то особенное.
– Осторожнее, – предупредила Анна. – Ты можешь навлечь на нас неприятности.
– Понял, – сказал я, отступая назад.
Но мы не перестали целоваться. В конце концов, это был Париж. С тихой музыкой на заднем плане, с ярким небом, с уютным кафе, полным хорошей еды и алкоголя. Целуясь с женщиной, которую я находил такой привлекательной, я чувствовал, что мог бы остаться в поддельной столице Франции навсегда.
Однако, когда наша пара добралась до Америки, мы потерпели жестокий крах. Жесткий. Только что миновав пагоды Японии, мы вошли в классическую архитектуру Вашингтона, округ Колумбия. Гнездо американского орла. И, словно шагнув через портал, мы разом оказались на совершенно иной, враждебной территории.
Эффект от всего алкоголя, что я выпил, ударил меня прямо в грудь. Жар южного солнца наконец-то мстительно настиг меня. Я почувствовал себя таким уставшим, что едва мог дышать.
И почти сразу понял, что Анна тоже это чувствует. Мы все чувствовали. Шестерка ввалилась в главное здание с ротондой. Там были расставлены столы, а кондиционер шарашил на всю катушку. Зал был заполнен примерно наполовину, в основном людьми, которые явно столкнулись с тем же камнем преткновения. Мы рухнули на металлические сиденья, словно странники, достигшие оазиса.