– Просто немного устали, – признался Денис.
– И, может быть, немного пьяны, – уточнила Лилия. Она икнула, как ослик в мультике.
– Во «Франции» есть театральная эстрада. Там чередуются певцы и мимы. – сказала Анна. – Мы могли бы пойти туда. Или рядом с Америкой, устраивают шоу с аниматронными смешариками. Это довольно весело. Особенно если вам еще не исполнилось десять. Но если вы вздремнете, вы ничего не потеряете.
– Я не могу, – сказала Лилия, совсем как плаксивый ребенок, – Мне жаль, но я закончила.
– Мы могли бы разделиться, – продолжила давить Анна. – В конце концов, сегодня день свидания. Так что, например, Лилия, вы с Олегом могли бы вернуться к нему, а мы вчетвером останемся здесь.
– Нет, я думаю, нам всем нужен перерыв, – сказала Катя. Она подмигнула Денису. Я начал понимать, что «перерыв» может означать разные вещи в зависимости от того, кто говорит. – Кроме того, это было правило, верно? Мы все остаемся вместе.
– Дима?
Вся группа повернулась ко мне. С каких это пор я стал истиной в последней инстанции?
Наверное, снова сыграл роль фактор молчания. Твои слова несут в себе гораздо больше силы, когда ты используешь их так редко.
Лилия посмотрела на меня, явно умоляя согласиться. Я не мог понять, действительно ли она хотела уйти из парка, потому что плохо себя чувствовала, или просто надеялась вернуться в комнату, чтобы мы могли заняться другими делами. Однако я понял, что ее мотивы не имели значения.
Как обычно, я не собирался отказывать жене.
*
Мы направились обратно к передней части парка. Окружающие аттракционы мелькали по сторонам неустойчивыми, размытыми, шумными пятнами. Решение отступить не сделало нас более трезвыми, к сожалению. Позволяя нашим аппетитам взять верх, мы явно переусердствовали. Я изо всех сил старался игнорировать очевидную, тревожную аналогию, которая также могла быть применена к другим нашим занятиям.
Я чувствовал себя вялым, как будто невидимый груз давил мне на плечи. Я был пьян, это точно, но также и перегрет. Лилия, казалось, была далеко за пределами своих возможностей. По сравнению с нами, Денис и Катя чувствовали себя лучше, но не отлично. Только Олег и Анна, казалось, пострадали несущественно. Он прогуливался по парку, не спуская глаз с моей жены, как щенок, впервые спущенный с поводка. Анна выглядела сосредоточенно. Но не скованно.
Мы все, казалось, вздохнули с облегчением, когда вернулись на наш курорт, но поездка только усыпила меня. Лилия, Анна, Денис и я повернули на тропинку, чтобы направиться к нашему, на время, общему, дому, когда Катя остановила нас.
– Почему бы нам не вернуться в апартаменты? – спросила прекрасная блондинка, излучая свою обычную солнечную энергию. – Там достаточно места для всех нас. И мы сможем провести вместе остаток нашего дня свиданий.
Путь туда от перрона казался намного длиннее, но у меня не было сил спорить. Я не думаю, что у кого-то из нас были. Поэтому мы развернулись и пошли за Катей и Олегом к их роскошному пентхаусу. Каждый шаг, казалось, высасывал из меня жалкие остатки энергии.
Когда мы добрались до домика, Катя приоткрыла дверь, и мы ввалились внутрь. Я проскользнул мимо всех по коридору. Моей единственной мыслью было лечь на что-нибудь мягкое, прежде чем я ударюсь об пол.
– Пойдем со мной, – сказал Олег. Я смутно осознавал, что он куда-то ведет Лилию.
Я нашел диван невероятно удобным. Я наткнулся на него, откинулся назад. Сон окутал меня своей теплой, мощной хваткой. Я был бессилен бороться с его притяжением.
– Он раскладывается в кровать, – сказала мне Катя, но ее голос звучал как будто издалека.
Я отключился, как робот-пылесос, у которого села батарейка.
*
Проснулся от звуков громких чмоканий и тихого смеха.
Катя и Денис сидели напротив меня на полу в гостиной. Высокий, худой мужчина и его прекрасная светловолосая девушка целовались. Они оба были полностью одеты, но всецело поглощены друг другом. Солнце, отражаясь в стеклах, светило на них через широкие окна, словно золотой софит на сцене.
Я застонал и перевернулся. Встать с дивана, вырваться из сна, казалось эпическим подвигом.
– Он жив! – услышал я клич Анны.
Спортивная женщина стояла на кухне в своей бирюзовой майке, нарезая манго. Как будто ее муж не ласкал другую женщину прямо перед ней.
Я быстро кивнул Анне, затем оглядел комнату. И понял, что нигде не вижу Лилии.
– Она дремлет в спальне, – поспешила пояснить Анна, заметив мое беспокойство. Странно, что одной из вещей, которая так привлекала меня в ней, была ее постоянная способность понимать, когда я беспокоюсь о своей жене.
Я медленно встал, говоря себе, что нужно успокоиться. В этот момент изображать ревнивого мужа было глупо, но я не мог сдержать растущую тревогу. Допустим, случилось худшее, а я думаю, худшее можно определить как обнаружение Лилии, целующейся с Олегом, это было намного более неуместно, чем то, что я уже видел? Более неприемлемо, чем то, во что я уже ввязался?