– Возможно, ты просто ошиблась?
– Нет, – губы Анны сжались упрямо. Возможно, она собиралась ограничиться минимум информации о подруге. Но сильная натура требовательно настаивала на победе. Победа на сей раз заключалась в том, чтобы окончательно убедить меня в ее точке зрения.
– Ай, – кокетливо пискнула Екатерина в десятке шагов позади нас. Но мой русоволосый демон разоблачительных истин, даже не повернул головы.
– Однажды мы ехали в электричке. Ранней осенью, скорее даже бабьим летом. Было тепло, мы оделись как близняшки, в короткие юбки и обычные жакеты, накинутые поверх блузок. Народа в вагон набилось много. И вскоре я почувствовала, что кто-то откровенно щупает меня… сзади. Скосив глаза, я заметила мужичка лет сорока. А может и пятидесяти. Тогда мне они одинаково казались старичками. В нем не было ничего особенного. Пиджак, галстук, очки. Невзрачная шляпа. Наверняка, офисный планктон или мелкий чинуша, которых на улицах любого мегаполиса, – миллион.
– И что ты сделала?
– Не привлекая внимания, я отпихнула его в сторону. Довольно грубо, – непосредственная Аня тут же продемонстрировала тот толчок бедрами назад, – кажется, он даже простонал коротко от боли.
Анина рука, как само собой разумеющаяся прогулялась по моему, вновь заступившему в караул, бойцу.
– Ну, ты понимаешь…
– Я… понимаю.
Прикосновение оказалось сейчас очень уместным. И приятным тактильно. В отличии от приставучего мужичка, Анна не собиралась делать мне больно. Совсем напротив. Рассказ Анны странно возбудил меня, хотя она, судя по всему, даже не дошла до сути.
– Через минуту я увидела, как тот же потрепанный дон-жуан пристраивается к Лилии. Его пятерня беззастенчиво прошлась по боковине ее клетчатой юбки. Спустилась к колготкам. Лиля не пошелохнулась. Ладонь пошла в наступление, поднимаясь вверх. Я видела, как напряглись мускулы ее ног под бесцветным капроном. Мужская рука обосновалась под ее юбкой, явно разминая ягодицы.
– И…?
– Сначала мне казалось, что Лиля просто онемела и впала в ступор от такой наглости. Но потом я увидела ее лицо. Она прикрыла глаза. Нет, даже скорее так, как нас учили на уроке литературы, – смежила веки. На щеках ее заиграл яркий румянец. Время от времени она приоткрывала глаза, и я видела, что взгляд ее, затянутый чувственной поволокой, устремлен в никуда. Она начала покусывать губы… И, наверняка, не остановилась бы и на этом. Я проследила, как ее бедра по сантиметру смещаются вправо. Так, чтобы лобок оказался непосредственно у поручня. Но…
– Но, – я замер, как охотничья собака, сделавшая стойку, издалека учуяв дичь.
– Но состав прибыл на конечную станцию. И все вышли.
– Ань, история, безусловно интересная. И даже пикантная. – Я вернул ее ладонь, покинувшую меня, к своему члену. – но делать далеко идущие выводы из случайного, единичного случая…
– Не единичного, – вспыхнула спичкой жена Дениса, – ты не видел ее тогда. А я видела. Видела, как смотрели на нее взрослые мужчины. И как она, не пропуская ни одного знака внимания, с наслаждением кокетничала в ответ! Со всеми! Включая моего собственного отца!
– Аня… Может быть, тебе просто показалось?
– Нет! – отрывисто выплюнула Анна. Она явно начиналась злиться. Ее ладонь с силой сдавила основание моего органа. – Мы с ней разругались на этой почве так, что не разговаривали весь первый курс института!
– А если она просто возмутилась беспочвенностью твоих обвинений? – стараясь сохранить самое простодушное выражение лица, осведомился я.
Над нами послышалось хлопанье крыльев. Наверное, неопознанная во мгле птица устраивалась на ночь в кроне дерева. Кто знает, может это был и упомянутый Денисом филин. Или он говорил о сове? А они вообще водятся в здешних краях?
– Беспочвенностью!? – возмущенно сдвинула брови Анна. И я запоздало озаботился сохранностью своих семейных драгоценностей. Хват у адептки спорта оказался что надо! – А ничего, что…
Она тяжело дышала, колеблясь.
– Договаривай, Ань.
– Я была влюблена в одного мужчину… В своего тренера! – неожиданно выпалила Аня.
– Он тоже был… в возрасте?
– Ну… в некотором роде. Ему тогда перевалило немного за тридцать. Но Лилечку это не остановило! Я заметила, что второй ее страстью, кроме коллекционирования знаков обожания мужчин постарше, стало соперничество.