Катя зашипела, словно закипающий чайник, когда Денис коварно вонзил в нее свой длинный, тонкий член. Он вошел примерно на четверть, отодвинулся, затем снова вошел. На третьем заходе ему удалось погрузить почти весь свой инструмент в чашу. Лицо Кати сжалось в гримасу, отобразившую шаткое равновесие между удовольствием и болью. Зрелище, как эта прекрасная женщина была взята, было потрясающим.
Анна нежно поцеловала меня и потянулась прямиком к члену. Конечно, она нашла его болезненно, невероятно твердым. Она одарила меня озорной улыбкой.
– Я не сомневалась, что он будет готов к большему, – сказала она, переворачивая меня на спину. – Бля, какая все-таки толстая штука.
Она немного покрутила мой ствол в руках, словно селянка свечу, которую намеревалась купить в лавке заезжего купца. Слегка приподнялась, нацелившись на мой член. Ее тело медленно опустилось, расползаясь, как лужа подогретого желе вокруг моей твердости. Ее губы сжались. Глаза сфокусировались на точке за пределами стен.
– О, й-о-о-о-у! Это объемно! – сказала она, нанизывая себя на стержень.
– Ты справишься, девочка! – подбодрила ее Катя. – Забирай все!
– Ох!... Э-э-э. А! – Какие бы слова ни хотела сказать Лилия, их заглушил ритмично скрипящий диван.
– Давай, дружище! Сделай это! Заполни эту нор-у-у-у! – прокричал восторженно Денис. Я оглянулся, ошеломленный. В конце концов, я входил сейчас в его жену. Вместо ответа он ухмыльнулся и показал мне большой палец.
Мне было любопытно, как Анна отреагирует на это, но она была слишком сосредоточена на процессе, чтобы заметить поощрение мужа. Или что-либо еще. Она приподнялась, затем снова опустилась. Видеть, как ее невероятное тело изменяет форму, чтобы принять мой ствол, было чем-то неожиданно захватывающим.
– Бля! Бля… Бля, – проблеяла она, когда я почувствовал, как ее зад наконец поцеловал мои яйца. – Дай мне секунду.
Ее киска дернулась, словно свыкаясь с моим членом. Я не торопил ее, хотя мне безумно хотелось вступить в полное владение этими широкими бедрами. Потянуть на себя, отпустить… Начать раскалывать как колуном, это еще цельное, практически нетронутое, жаркое полено.
– Как же… Как же…, – губы Анны пустились в пляс, стремясь выразить всю гамму переполняющих ее свежих ощущений. Ее влагалище, тем временем, искало свой путь, медленно привыкая к коренастому захватчику.
Она склонилась осторожно вперед и поцеловала меня.
– Не привыкла быть, э-э-э, такой…, – горячо прошептала Анна мне на ухо. – … такой растянутой. Такой наполненной. Мне немного больно. Но ощущения… просто офигенные!
Я мог только кивнуть в знак согласия. Колодец Анны туго сжимал меня на каждом сантиметре, от головки до корня. Она даже не решалась толкаться, лишь слегка покачиваясь на мне, привыкая и адаптируясь.
– Чёрт, как же это приятно, – пропела жена Дениса едва слышно.
Ее рука лежала у меня на груди, и я мог видеть маленький золотой символ ее клятв другому мужчине, подмигивающий сквозь темные волосы на моей груди. Мое собственное кольцо ярко сияло на фоне ее набухшего розового соска. Я легонько сдавил чувствительную плоть, и Анна напряглась. Лилия, в целом, положительно относилась к подобным шалостям, хотя они и не особенно будоражили ее страсть. Анна же к череде заботливо-требовательных пощипываний, с подкручиванием и едва заметным вытягиванием отнеслась совершенно иначе.
Долгий, низкий, животный звук вырвался из нее. Ничего подобного я никогда не слышал. Рычание, смешанное со стоном, переходящим в протяжный писк. Голова ее опустилась, светлые волосы рассыпались по моей грудь. Ногти впились в живот.
Когда она снова подняла глаза, они смеялась.
– Сосковый оргазм, – призналась она. – Случается у меня редко. Тем более, ценно!
Обеденный стол заскрипел в знак протеста, когда Денис принялся нетерпеливо врезаться в Катю. Его длинный, тонкий член двигался вперед и назад, словно он пытался распилить ее пополам. Она держалась за него, как и прежде, словно от этого зависела ее жизнь. Голова полностью погрузилась в его грудь, тело скользило вперед и назад с каждым толчком.
– О, да. Да! У тебя это есть. У меня есть. О! Такой…
Денис выдал свой пунктик, воскликнув в исступлении:
– Катя. Катя Кретова! О, Боже! Не могу поверить. Я трахаю Катю! О Боже, ты так великолепна!
Если Катя и услышала его, если слова вообще достигли ее ушей, она не подала виду.
Не знаю, почему я все время смотрел на них в первую очередь. Думаю, видеть свою жену, принимающую кого-то другого, было одновременно и ужасно, и невероятно. Как будто я смаковал ее похоть со стороны.
– ШЛЕП!
Рука Олега хлопнула по заднице моей жены. Ее крошечная щека порозовела там, где он ее ударил. Лилия застонала громко, вцепившись руками в подушки изо всех сил. Ее глаза стали большими, как прожекторы.