Но я также знал, что мне нужно позаботиться об удовлетворении Анны, прежде чем я сделаю свою последнюю доставку. Сомневаюсь, что у меня будет четвертая попытка. Я потянулся к ее маленькой, круглой груди, как и прежде. Но она оттолкнула мою руку.
– Слишком чувствительно.
Вместо этого я позволил своим пальцам спуститься ниже, к ее щели. Я поместил большой наверх и потер вперед и назад. Она была влажной. Мокрой насквозь. Я уверен, что слышал хлюпающие звуки, когда гладил ее клитор.
Анна начала трахаться быстрее. Теперь она задыхалась. Пот ручьем бежал по ее груди. Рот дрожал от усилий, формируя почти мучительную гримасу. Она так сильно прикусила нижнюю губу, что я увидел капельку крови.
– Давай, – скомандовала наездница сама себе. – Давай, Анна. Выкладывайся!
Я продолжал двигать пальцы по ее клитору. Чувствуя, как она отвечает. Ее киска стала невозможно тесной вокруг моего члена. Тиски сжимали все сильнее.
– А-а-а-х. Вот. Вот оно… уже… на подходе, – каждое слово давалось ей с феноменальным усилием. – Вот оно. Вот оно, Анна. У тебя... У тебя получилось. У тебя получилось! Давай... Отдайся!
Она снова впилась ногтями мне в живот. Ее бедра подпрыгнули и обрушились. Ноги пронзила дрожь. Выражение ее лица медленно сменилось одурманенной улыбкой. Глаза закрыты, блаженны. Она издала последнее короткое, совсем не эстетичное, животное хрюканье, – Уххррррра-А!
Анна упала вперед. Она крепко поцеловала меня, и я понял, что мы действительно стали парой. Это был не просто мимолетный роман или веселый момент – мы соединились. Вот каково это было, по-настоящему, быть любимым Анной. Чувствовать, как она выражает страсть через поцелуй. Это было почти так же сексуально, как видеть ее экстаз.
Она слегка ухмыльнулась мне. Ее светлые, прямые волосы были повсюду. Она задыхалась, нервно смеясь в перерывах между выдохами. Внезапно, ясность наполнила ее глаза, и она уставилась прямо на меня. Ее лицо выглядело таким уязвимым, каким я его никогда не видел.
– Поговори со мной, Дима, – сказала Анна. – Скажи что-нибудь. Пожалуйста.
Я прокрутил в голове миллион мыслей. Единственное предложение, которое я смог сформировать, вылетело, минуя все логические схемы.
– Я хочу быть сверху!
Анна закатила глаза.
– Ладно, – сказала она, хлопнув меня по боку.
Она позволила мне перевернуть ее на спину. Я поцеловал ее слегка в губы. Веки. Я всосал ее мочку уха в свой рот и почувствовал, как она втянула в себя воздух.
– Видишь? – Я сказал: – Слова глупы. Кому нужны слова?
– Ты прав, – сказала Анна, поглаживая мою щеку. – Но что мне сейчас действительно нужно, так это твой член.
Ну, это была просьба, которую я не мог не исполнить. Теперь я легко проскользнул внутрь, как будто мы делали это уже тысячу раз. Мой озорник скатился в ложбину, будто мальчишка с ледяной горки.
– Шл-л-у-у-у-м! – и я был в интимной связи с женой другого мужчины.
Однако этот человек был занят своим собственным незаконным соитием. И он начал становиться все громче.
– Я делаю это! Я трахаю ее. Я трахаю Катю. Катю-Катю-Катю. Катю, сука, Кретову, – он будто призывал всех стать свидетелями триумфа всей его жизни. И, готов биться об заклад, он готов был транслировать свой восторг всем одноклассникам, с которыми они с Катей учились в школе. Но одноклассников под рукой не было... Зато в комнате были мы. Зрители, которым требовались дополнительные аргументы для оценки степени феноменального восхищения, окружавшего Дениса. Удивительно еще, что он не упомянул «отличницу и примерную дочурку Катю Кретову». Денис задвигался быстрее, его действия становились беспорядочными. Катя теперь откинулась назад, глядя на него. Голубые глаза широко раскрылись от удивления. Большие сиськи колыхались с каждым толчком.
– Да, малыш, да! Сделай меня! Иди туда. Давай, детка, покажи мне!
– Ох! Я сейчас... Б…ь! – завопил Денис.
Он вырвал свой член из Катя, затем сделал три быстрых рывка. Белая жидкость фонтаном выплеснулась ей на грудь. Другая струя, не менее объемная, оросила живот и бедра.
Катя наблюдала за ним, переполненная любовью. Она медленно втирала его сперму в свою грудь. Делая маленькие счастливые вздохи каждый раз, когда он давал ей больше. Денис отшатнулся от стола, едва не рухнув на задницу.