Катя схватила его прежде, чем он успел упасть, и притянула к себе для поцелуя, наслаждаясь посткоитальным блаженством.
Они все еще приходили в себя, когда в комнате раздался еще один громкий шлепок.
Лилия закричала.
– О, Олег! О, фух... Черт! Трахни меня. Трахни… жестче!
Рука Олега легла на задницу Лилии. Он наклонил ее так, чтобы его большой палец оказался прямо на ее тесной тугой розетке. Моя жена покачивала своей упругой попой взад и вперед, и я не мог понять, пыталась ли она оттолкнуть его или заставить войти глубже.
Я видел, как двинулось запястье Олега. Как он просунул палец в девственную задницу моей жены, утопив его до самого основания.
Лилия шокировано вскрикнула:
– Ох!
А затем протяжно застонала от боли. Ее задница слегка дернулась, сжимая нового захватчика, словно она пыталась выдавить его из себя.
– О Боже, – протянула Лилия, – Кончай. Пожалуйста, кончи. Я так близко. Мне это нужно.
– Да, – проронил Олег, осаживая ее, словно она была мустангом. Дикой лошадью, теперь окончательно сломленной и поставленной в стойло. – Скажи мне, куда.
– Внутрь! – закричала Лилия. – только внутрь! О Боже, боже… кончи в меня. Заполни меня глубоко!
Олег издал низкий рык. Впервые его обычный размеренный темп сбился. Он отступил, замер, затем скользнул вперед. Лилия начала всхлипывать. Умолять.
– В меня, пожалуйста, в меня!
– Вот так, – сказал Олег, принимаясь драть ее безжалостно и безоглядно, – не сдерживайся. Выплесни все. Покажи мне, на что способна эта упругая замужняя киска.
– Выстрели в меня, – причитала Лилия, – всади заряд глубоко внутрь!
Олег сделал последний драматический толчок, а затем издал рев.
Лилия ахнула. Ее глаза широко распахнулись. В глубинах этих карих глаз я мог видеть, как механизмы ее разума жужжат, обрабатывая ощущения внезапного оплодотворения. Тепло мужского семени, водопадом низвергающееся в ее матку. Несравненное чувство наполненности плодовитостью другого мужчины.
Внезапно шестеренки дернулись и остановились.
– А-а-а ...
Лилия застыла на месте. Ее тело сотряслось спонтанно, полностью выйдя из-под власти разума. Наконец, она обмякла. Как будто кто-то выдернул вилку из розетки.
Олег отступил назад, последние капли спермы капнули на попку Лилии. Моя миниатюрная жена свисала с края дивана, как выжатое полотенце, отброшенное в сторону. Поникшая и безжизненная. Она уставилась на всех нас – ее глаза были пусты, струйка слюны вытекла из уголка рта.
Но в этот раз даже эпический оргазм моей жены не смог вызвать мой собственный. И с потрясающей Анна, распластанной подо мной, я знал, что мне нужно наслаждаться этим так долго, как я смогу. К счастью, наслаждаться временем с Анна было так легко, как только возможно.
Я вспомнил нашу первую встречу. Она была высокой, эффектной, в блестящем атласном синем платье. Было что-то завораживающее во взгляде Анны в тот вечер; в ее легкой уверенности, когда она говорила со мной. Всю свою жизнь я проходил сквозь толпу, словно уворачиваясь от пуль. Анна стояла посреди всего этого, как супергерой – грудь вперед, кулаки на бедрах – с ухмылкой отражая и опрокидывая все, что попадалось ей на пути.
Я вспомнил другие времена, когда мы были вместе. Ужины в ресторане, просмотры фильмов, походы. Конечно, мы были там с нашими супругами, но все же.
Я мог узнать смех Анны в толпе. Я также мог видеть ее рыжевато-белокурую, сразу после посещения парикмахерской, голову. Эту дерзкую, вызывающую ухмылку. Маленькие кокетливые игры, в которые она играла.
Она была другом. Привязана к моей жене. Замужем за другим мужчиной. Чем-то неприкасаемым и все же, желанным.
Теперь я был погребен по самую рукоятку в самом интимном месте Анны. Ее тело откинуто назад, длинные ноги расставлены, маленькая грудь почти отсутствует. Выражение ее лица, когда она увидела, как я вхожу в нее. Рука в волосах. Вторая на моей спине.
И на мгновение, на долю секунды, мне пришло в голову, что, может быть, это не просто забава. Может быть, это не временно. Не спонтанная неосмотрительность, сохраняемая, как фантик от экзотической конфетки в бумажнике, на память. Может быть то, что мы боялись озвучить всегда, теперь, под давлением экстремальных обстоятельств, пробивало скорлупу отчужденности, покидая клетку предубеждений? С неожиданной остротой я понял всю глубину уготованной нам бездны. Мы загнали себя в ловушку, из которой никогда больше не вырвемся.
Затем Анна нарушила мою концентрацию, и идея уплыла, потерявшись.