Я почувствовал, как руки Лилии ослабли. Она положила руки мне на плечи и посмотрела на меня с холодной убежденностью. Ее лицо было таким серьезным, что это напугало меня.
– Я … трахалась… вчера вечером.
– Я знаю, – откликнулся я.
– Ты делали то же самое.
– Да.
Лилия глубоко вздохнула. Ее лицо смягчилось. Не знаю, ожидала ли она ссоры, осуждения или чего-то еще. Мы некоторое время смотрели друг на друга, словно набираясь смелости сделать прыжок. В конце концов, первой пошла Лилия.
– С Анной это было...?
– Думаю, все прошло… гладко, – отозвался я. – Олег?
– Неплохо.
Мы оба грустно рассмеялись. Лилия поцеловала меня.
– Наблюдая за Анной и тобой, я так...
Я ждал слова. Злилась. Ревновала. Расстроилась.
– ... возбудилась. Это также было больно. Но, наблюдая, как ты ее берешь, я даже немного гордилась тобой. Это странно?
– Нет. Не странно.
– С Олегом это было… я не знаю. Страшно. И удивительно, но …
Лилия смущенно улыбнулась, затем уставилась на плитку. Она прикусила губу. Я видел, что она словно снова и снова мысленно прокручивает произошедшее в голове. Наблюдая за собой со стороны. Крутит и крутит закольцованный сон, от которого трудно избавиться. Ее глаза сверкнули, язык обежал губы. Ее пальцы дрожали. Волна ликования и сожаления нахлынула на нее. Это было почти так же драматично, как видеть сам акт прошлой ночью.
– Я давно… давно этого хотела…
– Чего именно?
Лилия окинула меня оценивающим взглядом.
– Что тебе рассказала Анна?
Я не стал юлить.
– Историю про тренера. Это он был тем самым мужчиной, о связи с которым ты рассказывала мне накануне свадьбы?
– Нет. Это был… экспромт. И, частично, повод немного уколоть Аню. Она тогда очень задирала нос, окрыленная своими успехами. Буквально смотрела на всех свысока.
– То есть был еще…
– Да, – Лилия прищурилась. – Очень галантный кавалер… Почти ровесник родителей. Столь же изобретательный, сколь и осмотрительный. Отношения между нами на физическом уровне начались только после того, как я достигла совершеннолетия.
– Но ты же говорила…
– Что ты у меня был первым. И это так. За все время наших многообразных игр не было ни одного проникновения. Только взаимный оральный секс. И руки. А еще иногда имитации и растирания, тела по телу. И постановки.
– Постановки?
– Да. Например, «Красная шапочка». Мы выезжали в лес. Далеко, где никого нет. Он выпускал меня из машины. И догонял. Каждый раз лишая части одежды. Пока на мне не оставались только кроссовки. И красная шапочка.
– А еще?
– Он обожал, когда я приходила к нему в миниатюрных шелковых трусиках. И оседлав, принималась водить раздутой головкой по ткани. Раз за разом обводя контуры губ. Иногда он набирал в это время кого-то из наших общих знакомых. И разговаривал с ними, пока я… Однажды, когда я была уже на грани, он набрал моего отца. И поставил звонок на громкую связь. Это было невероятно остро… Необходимость сдерживаться боролась с жаждой получить скорейшую разрядку.
– И ни одного реального соития?
– Ни одного!
– А тебе хотелось?
– Я с ума сходила от желания!
– И когда вы расстались…
– … желание переросло в навязчивую идею. После, по прошествию месяцев, оно притупилось, оказалось погребено под ворохом бытовых дел, деталей, событий. А потом я повстречала тебя! Но…
– Но?
– Но стоило мне увидеть Олега, как все то, не до конца пережитое, обрушилось на меня, властно заявив свои права. И у меня практически не осталось выбора. Теперь ты знаешь обо мне все.
Мы оба остались там, тихо сидели, как будто мы были на крыльце, попивая лимонад в теплый летний день. Реальность вернулась, и я огляделся вокруг, как будто увидел все впервые.
Ванная комната была просторной и выложена плиткой ярко-голубого цвета. На дальней стене стояли двойные раковины, а в глубине – глубокая белая ванна. Душ, в котором мы сидели, представлял собой большую стеклянную кабинку. Там было ощущение собственного маленького мира.
Я повернулся, чтобы посмотреть на жену. Втянул сладкий запах ее волос. Обежал взглядом знакомые изгибы ее миниатюрного тела. После всего, что произошло, эти маленькие привычные детали, представали чудесными и новыми.
– Дим...
Я уже понял, о чем она спрашивала без слов.
– Я не хочу разрушать наш брак, – отчетливо произнес я.
– Мы не будем, – откликнулась мелодично Лилия. – Мы не будем. Это просто развлечение. Удовлетворенный минутный каприз.