Я отметил невольную игру слов. Или вовсе не невольную? Я с самого начала предположил в Кате незаурядный ум. Но иногда мне начиналось казаться, что она – шахматист. И вокруг нее мы всего лишь черно-белые фигурки из дерева.
– Скажи нам, сколько! – насела на подругу Анна. – Давай, математический ботан, мы знаем, что ты умеешь складывать.
– Имя, сестра, имя! – патетически ерничая, процитировал с акцентом фразу из полузабытого фильма Денис.
Но никто не рассмеялся его шутке. В нашем тесном кружке повисло напряженное молчание. Молчание ожидания минуты оглашения приговора.
– Да, сколько ты набрала, Лил? – внезапно поддержала запрос Катя.
– Не так уж сложно признаться, – Денис казался столь же увлеченным загадкой, как и его жена. – Мы все уже рассказали о себе.
– У меня их было несколько, – проронила Лилия нехотя. – Приличное количество.
Теперь она ерзала на своем месте. Потея, как начинающая актриса под светом прожекторов. Лилия совсем не умеет врать. Если мне когда-нибудь понадобится, чтобы моя жена дала ложные показания в мою пользу, я окажусь в автозакэ еще до того, как она закончит свое заявление. С другой стороны, она же раскрылась передо мной в эти три дня как настоящий виртуоз недомолвок. Я не первый день живу, и предполагал, что и у Лилии, как у всех, есть свой скелет в шкафу. Но я не думал, что там представлена настоящая коллекция редкостей.
– Несколько чего? – не собиралась так легко сдаваться Катя. – Несколько дюжин? Несколько сотен?
– Серьёзно, – сказала Анна. – Прекращай изображать партизана. Сколько?
Моя жена посмотрела на стол. Ее лицо покраснело. Она сделала глубокий вдох, как будто собиралась признаться в чем-то ужасном.
– Я сбилась со счета, – сказала она так тихо, что я едва расслышал.
За столом раздался рев.
– У нас есть победитель! – закричала Катя, подняв руку Лилии в воздух. Со своей стороны, моя жена выглядела совершенно подавленной из-за такого внимания. Но я увидел, как легкая улыбка начала проступать на ее лице.
Я посмотрел на Анну, но она тоже улыбалась.
– Мы ее получим, – сказала она, огонь горел в ее глазах. – Награду. В следующий раз. Не волнуйся. У нас все для этого есть.
Думаю, девочке Ане очень нравилась сама идея вызова.
*
После путешествия на монорельсе до тематического парка, поездка на автобусе в сторону зоосада показалась нам утомительной. Нехватка шестого участника ограничила наши возможности объединяться, поэтому мы впятером расселись, где могли, в автобусе с чрезмерным кондиционированием воздуха. Я оказалась рядом с Денисом с одной стороны, а три девушки сидели напротив нас. Обе группы одаривали друг друга озорными улыбками и чувственными взглядами. Все это кокетливое веселье казалось таким же, как то, чем мы занимались и раньше. Но это было не так. До этого были границы, на которые мы не посягали. Риски, на которые мы боялись пойти. Все эти ограничения давно исчезли, и это изменило тон всего, что мы делали вместе. Было ощущение свободы в своих привязанностях. Это окрыляло. И пугало, одновременно.
Несмотря на наше долгое утро, нам удалось попасть в зоосад чуть ли не к моменту открытия. Мы прошли в кованные ворота с железным узором и прямиком попали в густой лес. Мы остановились, чтобы поглазеть на муравьеда, но Анна, в роли распорядителя, подтолкнула нас вперед.
Лес отступил, открывая бетонную поляну с огромным баобабом в центре. По обе стороны были обычные сувенирные магазины. Мимо нас хлынул поток людей.
Когда мы подошли ближе к дереву, я увидел, что оно покрыто замысловатыми резными фигурками животных, как знакомых, так и неизвестных. И лично мне, и науке биологии. Мы повернули направо, миновали шашлычную, – и прошли по основательному каменному мосту через широкую зеленую реку.
Мы вошли в имитацию южноазиатской деревни. Там были яркие вывески и здания с плиточными стенами. Брошенный велосипед был прислонен к автобусу без колес. Высокая, голубоватая вершина нарисованного Эвереста маячила вдалеке.
Мы прошли мимо несколько зданий, сделанных в виде заброшенных храмов – высокие, коричневые шпили – с маленькими обезьянками, бегающими по ним. Однако я знал, что лучше не останавливаться и не смотреть. Анна была в режиме безжалостного сержанта, решительно ведущего нас к аттракционам. Остановка – для неудачников. Мы все обменялись понимающими взглядами, когда Анна предупреждающе рявкнула на нас, поясняя общую иерархию ценностей. Наиболее робкие обезьянки предпочли скрыться за шпилями. Надеюсь, их нервная система восстановится, и обезьяны вернутся на покинутые позиции позже.