– Вер-р-роятно, – ответил я, уже не пытаясь скрывать дефект дикции. – Я хочу семью, но, возможно, я слишком на нее давил. Лилия еще не готова к тому, чтобы стать "старой".
– Однажды она сказала мне, – начала Анна, – что у ее мамы детей было как горошин в стручке.
– Лилия – одна из шести, – подтвердил я.
– Я тогда ответила ей, что, по-моему, это звучит мило, – продолжила Анна. – Я единственный ребенок в семье, и мне было одиноко. Но Лилия выглядела такой... завистливой. Казалось, что, представляя себя матерью, она буквально заболевает. Думаю, она боится, что окажется в ловушке, окруженная детьми и обязанностями.
– Да, – согласился я. – Это похоже на Лилию.
В этот момент из ванной донесся еще один громкий стон моей жены, слегка приглушенный звуком льющейся воды.
– Боже, он там действительно без устали перепахивает ее, – задумчиво заметила Анна, а затем смущенно посмотрела на меня.
Я перекатился на бок и начал лениво проводить пальцами по ее груди. Этот случайный контакт казался даже более интимным, чем сам секс. Мы не просто занимались любовью – мы были настоящей парой в этот момент.
– А ты? – спросил я.
– Катя, мать ее, Кретова! – воскликнула Анна, картинно округляя глаза в пародии на Дениса. – Как только я увидела, как он смотрит на нее в кафе я поняла, что все уже решено. Я решила, что могу либо проиграть и позволить ему трахнуть ее в любом случае, либо быть "хорошей женушкой" и, зажмурившись, дать ему развлечься, зная, что он вернется ко мне. В конце концов...
– Ты не пожалела, что выбрала… смотреть? И участвовать. Тебе самой бывает хорошо?
Анна нахмурилась, задумавшись.
– Иногда, – ответила она. Затем она посмотрела прямо на меня. – А с тобой, Дима, всегда. Ты отличный парень.
– Я просто потрясающий, – пошутил я.
Анна зарычала и ударила меня по плечу. Это было гораздо больнее, чем когда ее муж сделал то же самое несколько дней назад. Она рассмеялась – громко и искренне. Затем наклонилась и крепко поцеловала меня.
Мы откинулись назад, лениво обнимаясь в постели. Тишина окутала нас, как теплое одеяло.
Я размышлял над словами Анны, о том, как она защитила свои брачные клятвы, позволив Денису их нарушить. Делал ли я то же самое? Подыгрывал Лилии в надежде, что она в конце концов вернется ко мне? Может быть, я стал более открытым, готовым попробовать что-то новое, но при этом все еще мечтал о семье? Это то, чего я хотел, да? Но как насчет всего, что я пережил? Я понял, что не уверен, готов ли я отпустить это.
То, что я нашел с Анной, было другим. Мы были связаны так, как я никогда не представлял. Мы были близки и раньше – невинные поддразнивания, подмигивания, закатывания глаз. Но теперь это стало чем-то большим. Слово "дружба" едва ли описывало то, что у нас было. Я инстинктивно понимал, что мы с Анной теперь связаны так, что никогда не сможем разорвать эту связь. Она стала сильнее стали и тверже алмаза. И все же, глядя на ее прекрасное лицо и глубокие глаза, я понял одну вещь. Все, что я чувствовал к Анне – как бы близки мы не стали, это не любовь. Я не любил Аню. И никогда не полюблю.
Мы никогда не смогли бы стать большим, чем есть. Даже если бы мы проводили недели и месяцы в страсти. Некоторые границы невозможно перейти, как бы сильно ты ни старался. В каком-то смысле это открытие стало облегчением. Напоминанием о том, что, как бы далеко мы ни зашли, всегда есть предел. Но оно также огорчило меня. Честно говоря, я не мог понять, почему.
Я застонал и встал с кровати. Анна смотрела мне вслед. Думаю, она почувствовала, о чем я думал. Она слабо улыбнулась.
Звуки ритмичных ударов в душевой все еще наполняли мои уши, когда я проскользнул в ванную, разминувшись с Олегом и Лилией, покидавшими ее. Обвел взглядом стены комнаты, где мою жену трахали с эпическим размахом. Никаких следов плитка, естестственно, не сохранила. Да и не могла. И все мы знали почему. Олег неизменно кончал в Лилию.
Я включил воду в душе, и звуки исчезли. Я стоял под струями воды, впитывая тепло, и просто смотрел на каменные стены, угадывая узоры, как в тесте Роршаха, пытаясь найти скрытый смысл в случайных линиях.
В конце концов я взял мыло и начал мыться. Мое тело болело, как будто я участвовал в кулачном бою. Синяки и ссадины покрывали кожу, и я не был уверен, появились ли они после долгих дней в парках или после марафонских секс-сессий. "Экстремальные сношения. Чудеса на виражах", – чем не еще один аттракцион? Кто бы мог подумать…
Закончив, выключил воду и взял полотенце. Я услышал звуки разговора в соседней комнате – не секса, а настоящего разговора. Я распахнул дверь и замер.
Во-первых, я заметил, что Денис уже успел вернуться. А значит, вернулась и Катя. Видимо, они воспользовались каким-то космическим такси, иначе настолько быстро их могли доставить разве что сани Деда Мороза. Но сейчас был не сезон.