Как только я вошел, Катя крепко обняла меня. Ее кожу покалывало от прохладного утреннего воздуха. Она задрожала у меня на груди.
– Это было, гм-м, – проронила Катя, – я имею в виду, всё это… Это было… удивительно.
– Так и есть.
– Но я сожалею о том, что сделала, – вдруг дополнила она.
Я вопросительно на нее посмотрел. «Сожаление», – это не то, чего я ожидал.
– Знаешь… Сквирт. Брызги…, – слова вырывались у нее так тихо, словно шелестел ветер.
– Это было самое горячее, что я когда-либо видел.
Катя посмотрела на меня, как на сумасшедшего, но потом на ее лице появилась улыбка.
– Правда? Потому что это было безумие. Я обычно не... Я имею в виду. Черт возьми, Дима! Я много раз кончала, клянусь, но никогда не чувствовала себя так. Так неконтролируемо и... Ты не должен так со мной поступать, понимаешь?
Катя не могла скрыть своего волнения. Ее жизнерадостная личность просилась наружу.
– Мне тоже понравилось, – сказал я. Катя зарычала и толкнула меня. – Это было чертовски потрясающе.
Лицо ее изменилось. Она подняла бровь, и я понял, что она обдумывает.
– Почему ты почти не разговариваешь? – спросила Катя. – Серьёзно. Не рассказывай мне всю эту чушь про дефект. Твой голос чертовски сексуален. Так почему? Что случилось?
Я пожал плечами. Я сделал глубокий вдох и перешел на глубокий бас.
– Болтун находка для шпиона, – сказал я. Это мог быть голос моего отца, настолько хорошо я его имитировал. Не то чтобы Катя знала. Я вернулся к своей обычной манере говорить. – Так говорил отец.
– Ну и что? – спросила Катя.
– Это трудно объяснить. Трудно понять, когда ты вырос здесь. Мой отец, он просто...– Я снова заговорил басом. – Слова! Слишком много слов! Все чушь!
– Он заставил тебя почувствовать вину из-за разговоров?– – спросила Катя. Она не смогла скрыть шок в голосе.
– Мне это не нравится. Диалоги. Беседы за столом. Все кажется фальшивым. Извини.
– Я понимаю, – ответила Катя. – Разговор может казаться пустым, но не всё в нём лишено смысла. Иногда приходится пробираться сквозь поверхностную шелуху, чтобы добраться до сути.
Однако настоящая искренность всегда была для меня проблемой.
– Мне сложно открываться, – признался я. – Особенно когда я знаю, что другим, в общем-то, всё равно, что я говорю.
– Ты можешь поговорить со мной, – мягко сказала Катя. Её слова прозвучали так тепло и искренне, что у меня внутри что-то ёкнуло. – Мне не всё равно. Я бы с удовольствием поговорила с тобой больше. Если ты позволишь.
– Хорошо, – согласился я. – Я попробую.
Катя скользнула в бассейн и обняла меня. Пространства было мало, и мы оказались совсем близко друг к другу. Она положила голову мне на плечо. Это звучит банально, но было что-то уютное в том, чтобы держать кого-то рядом, кто был примерно моего роста. Лёгкость, с которой мы находили общий язык. Хотя, возможно, дело было не только в росте.
– Может, начнём прямо сейчас? – предложила Катя.
Я усмехнулся. Тишина всё ещё давалась мне легче, чем слова. Я глубоко вдохнул. В моей голове уже давно крутилась одна мысль, и я понял, что сейчас самое время её высказать.
– Твоя мать была права, – начал я. – Ты заслуживаешь большего.
Катя слегка отстранилась. Её лицо отразило лёгкую боль.
– Не потому, что ты красивая, – поспешил добавить я, – а потому, что ты уникальная, невероятная женщина. Особенная. Любой был бы счастлив, если бы почувствовал твою любовь. Настоящую. Даже если это длилось бы всего мгновение.
Катя снова обняла меня, и её объятия стали крепче. Потом наши губы встретились. Не знаю, как это произошло. Это было мягко, тепло. Не те поспешные, голодные поцелуи, что бывали раньше. Это было что-то большее, что-то настоящее.
Мы крепко прижались друг к другу. Я почувствовал, как её тело откликается на моё прикосновение. Катя слегка ахнула, когда я прижал её к стене, и мы слились в одном порыве. Она развернула нас, положила руки на мои бёдра и приподнялась, давая понять, что хочет большего. Я понял её намёк и скользнул к ступенькам бассейна. Моя эрекция указала похотливо на солнце. Воздух теперь казался холодным на моих голых плечах.
Катя последовала за мной к ступенькам. Все еще целуясь, будто она не хотела расставаться. Она опустила свою милую попку мне на колени. Обхватила ногами мою талию. Катя потянулась к моему члену и двинулась вперед.
Проскользнуть туда было нелегко. Влажность воды сделала все странным образом трудным. Но затем я оказался в гораздо более теплом, скользком месте. Мы оба застонали, когда наконец соединились.