Софи взвизгнула и резко выпрямилась. Но пол посыпались какие-то мелкие детали.
– Прости, – сказала я. – Я не хотела тебя напугать.
Она только охнула:
– Да нет, всё в порядке. У меня всё равно ничего не получается.
Я опустилась на корточки, чтобы помочь ей собрать то, что рассыпалось. Все штуковины были разного размера: какие-то – с ноготь моего мизинца, другие – с мой большой палец. На каждой была вырезана то ли буква, то ли число, только в зеркальном виде.
– Это старый эфирный печатный станок, – сказала Софи. – Представляешь, в ломбарде он стоил всего три медяка!
Если честно, я была удивлена, что старьевщик сам не заплатил Софи, чтобы она забрала станок. Выглядел он так, будто ему самое место в Куче. Но Софи вся сияла, я уже много месяцев не видела её такой счастливой.
Я попыталась улыбнуться, чтобы не портить ей настроение:
– И у него… столько деталей, да. – Рядом стояла коробка, доверху наполненная крошечными перевёрнутыми буквами. Я провела по ним рукой, и литеры слабо звякнули. – Но зачем тебе эфирный станок? – спросила я. – Разве в «Газетт» такого нет?
Софи прикусила губу.
– Есть. Но мисс Персиваль наотрез отказывается печатать все мои статьи об эфирной промышленности.
– Почему?
– Говорит, что это всё равно что ворошить осиное гнездо, а ей укусы не нужны. – Софи с решительным видом высыпала оставшиеся литеры обратно в коробку. – Но кто-то же должен его разворошить! Из него сочится яд! Мы не можем допустить, чтобы люди им дышали!
– И что ты собираешься делать?
– Сама напечатать брошюру. Нужно только выяснить, как подключить станок к эфирной сети. Руна связи совсем стёрлась.
– Без официального разрешения? А тебе это ничем не грозит?
– По крайней мере, я издам что-то полезное. Что-то достоверное! Ты видела, какую чушь они передавали по всем эфирбордам сегодня днём?
– Э-э-э… какую?
– Какой-то бред про возвращение Найтингейл. Только человека даже разглядеть было невозможно. Смазанное пятно в маске – ничего общего с проверенными новостями. – Она фыркнула. – Скорее всего, это какие-нибудь студенты решили пошутить.
Я напряглась. Пусть я всего лишь Найтингейл по найму, а не настоящая героиня, но это ещё не значит, что у меня нет гордости.
– Мне показалось, что Найтингейл пришлось действовать стремительно, чтобы спасти ту женщину.
Меч потёрся мне о спину.
– А меч был великолепен! Он так быстро летел, – быстро добавила я.
Софи только отмахнулась:
– Они просто отвлекают нас таким образом. Именно поэтому я и должна рассказать о настоящем положении дел, Ларк. Ситуация всё хуже и хуже. За последние три месяца в мороки обратилось больше людей, чем за весь прошлый год! И ещё больше уже на грани исчезновения. Нам не нужна Найтингейл. Нам нужны профсоюзы. И законы в защиту рабочих!
Она говорила с таким пылом, так отважно. Совсем как моя мама. Мне стало совестно. Вот так должна вести себя настоящая Найтингейл. И в то же время я почему-то испытывала гордость, видя Софи такой. Это уж вообще ни в какие ворота. Почему я должна испытывать гордость за то, что делает Софи? Я сама ничего не сделала. Вернее, я сделала только хуже. Но пришло время с этим разобраться.
Я вытащила из кармана две серебряные монеты и протянула Софи.
– Вот, – сказала я. – Я знаю, что должно быть больше, из-за той штуки, про которую ты говорила, но я скоро отдам тебе остальное.
Софи не взяла монеты. Она сдвинула брови и закусила губу.
– Оставь их себе. Они тебе понадобятся на следующей неделе.
– На следующей неделе я добуду ещё.
– Как? – спросила она. – Как ты достанешь денег без работы?
В горле у меня встал ком.
– Ты думаешь, что я их украла.
Софи ничего не ответила, только прожгла меня взглядом.
– Я их не крала, – сказала я. – Только это не важно. Деньги есть деньги. Но констебли за тобой не придут.
– Зато они могут прийти за тобой, – сказала Софи. – Ларк, в этом пансионе и так плохо. Ты же не хочешь, чтобы тебя сослали в шахты. Там ещё опаснее, чем на фабриках, особенно в последнее время! Ты знаешь, что только за последнюю неделю в шахте в Фичтоне после обвала пропали пять человек? Передавали, что тоннель был абсолютно безопасный, а потом пшик! – и всё рухнуло!
– Меня не арестуют, потому что я не ворую, – ответила я. – Я… я нашла работу.
Мои слова её не убедили:
– И чем ты там занимаешься? Ларк, пожалуйста, скажи мне, что ты не пошла к мистеру Пиншоу. Хватит и того, что по вине Старвенжер под его дудку пляшут Блайз и близняшки.