– Да. Руны на воротнике контролируют плотность. Когда тебе понадобится, чтобы он снова сложился, нужно только немного его потрясти. – Он снова встряхнул его – и ткань тут же съёжилась до размеров носового платка. – Давай примерь.
Я неуверенно взяла галстук. Хоть я и летала с помощью магического меча, я всё ещё не верила своим глазам. Но когда я встряхнула ткань, она развернулась в роскошный чёрный плащ, как у Джаспера. Я накинула его на плечи и застегнула на шее. Ткань окутала меня, почти полностью скрыв мои поношенные брюки и пальто. У него даже был капюшон, довольно широкий и затеняющий лицо.
– Идеально! Так ты намного больше похожа на героя! – сказал Джаспер. – Только шляпная картонка не очень вписывается.
– Прекрасно, – ответила я и бросила коробку ему. – Тогда её понесёшь ты. Только смотри, чтобы она не помялась.
Джаспер повесил коробку на плечо с несколько отсутствующим видом.
– Кстати, ты мне напомнила. Следи, чтобы плащ не намок.
– Мне показалось, ты сказал, что это дождевик.
– Я сказал, что он пробный. Руны плотности… эм… работают не совсем правильно, если их намочить. Могут повести себя… странно. Так что лучше избегать жидкостей.
Я не успела спросить Джаспера, что он имеет в виду под словом «странно», потому что он сразу же вышел из-за куста и пошёл в сторону зданий. Я поспешила за ним, держа меч в руке.
Неподалеку, у железной дороги, мы наткнулись на группу людей. Судя по плотным комбинезонам и мискам в руках, в основном это были шахтёры. Все они слабо светились, отчего напоминали персонажей с экранов эфирбордов.
Один высокий худощавый человек светился ярче других, он стоял поодаль, у темнеющего в конце длинной траншеи входа в шахту. Вскинув руки, он закричал:
– Мы на это не пойдём, Скиндерс! Ты не заставишь нас работать в таких условиях. Когда единственной нашей заботой было не превратиться в морок, нам и то было несладко. Я не пущу ни одного из моих людей в эту шахту до тех пор, пока ты не сможешь гарантировать, что внутри нет ни одного пирозавра.
– Идём, нужно подойти ближе, – шепнул Джаспер.
Вслед за принцем я обогнула толпу. Все смотрели на кричащего человека и мрачного вида женщину – видимо, это и есть Скиндерс. На ней был строгий тёмный костюм с жемчужной булавкой на лацкане, а лицо не выразило сочувствия, когда она сверилась со своими карманными часами.
– Мистер Карутерс, вам не хуже меня известно, что пирозавры вымерли более пяти веков назад. А вы и ваша бригада уже на пять минут опоздали на смену. Если вы сейчас же не спуститесь в шахту…
– Вы сами видели, мэм, какие ожоги у Тома. Вы не можете отправлять нас туда, пока не устраните то, чем они вызваны. Мы и так многим рискуем!
Кто-то из шахтёров поддержал его одобрительными криками, но Скиндерс только скрестила руки на груди:
– Заверяю вас, в прошлом году инспекция заключила, что шахта в идеальном состоянии. Может быть, если бы мистер Фоксуэлл аккуратнее обращался со своей чайной фляжкой, он бы не пострадал.
По толпе прошёл грозный ропот.
– Фляжкой?! – возмутился Карутерс. – Думаете, такое бывает от горячей воды? – Он покачал головой. – Вы либо глупы, либо лжёте, и я не знаю, что хуже. Но вам нужно найти объяснение получше – или будете отвечать перед профсоюзом рабочих. – При этом он постучал по груди, показав на большой сине-белый значок, которого я не приметила раньше. Я стояла слишком далеко, чтобы разглядеть детали, но мне это было и не нужно.
Я знала, что на нём изображено, потому что в течение месяца каждый вечер засиживалась вместе с мамой допоздна, помогая ей рисовать его на сотнях металлических дисков, точно таких же, как тот, что блестел на груди у Карутерса. Скрещенные долото и фляга на синем фоне. Символ профсоюза эфирных рабочих. Я даже помогала их раздавать на одном из собраний. Мне так нравилось всё это. Быть героиней, как и мама, защищать тех, кому нужна помощь, мечтать, что мы изменим мир.
У меня внутри словно всё растворилось, осталась только ноющая боль. Я не могла оторвать взгляд от значка. Я знала, что это нелепо, но у меня было ощущение, словно там стоит моя мама и если я буду смотреть внимательнее, то смогу разглядеть её за тем мужчиной, потому что она стоит там, положив руку ему на плечо. Если бы только она была здесь. Всё было бы совершенно иначе.
– Это вы нарушаете условия контракта, – говорила Скиндерс. – И у меня есть полномочия сообщить вам от лица компании, что если вы сейчас же не войдёте в шахту, то будете немедленно уволены.
– Да ну? – хмыкнул Карутерс. – И кто же будет работать?
– У нас для этого множество заключённых, – ответила Скиндерс.