– А сейчас тебе пора открыть подарок. Это от Софи и остальных девочек, я должна была выбрать, но вчера вечером меня задержали. – Я поставила шляпную коробку на стол и подтолкнула её к Блайз. Сидящая рядом с ней Уиллоу чуть ли не подпрыгивала. Блайз взялась за крышку, сняла её и стала разворачивать лежавшую сверху бледно-синюю упаковочную бумагу. Вдруг она замерла и на мгновение словно перестала дышать, широко раскрыв рот то ли от шока, то ли от удивления.
Чтоб мне заржаветь. Неужели я выбрала плохой подарок?!
Дрожащими руками Блайз вытащила из коробки синюю фуражку и теперь вертела её из стороны в сторону, улыбаясь широкой, задорной, восторженной улыбкой.
– Это кадетская фуражка!
– Мы знаем, что прямо сейчас ты не можешь её носить, – сказала я, покосившись на Софи. Та одобрительно кивнула мне, будто даже гордилась мной. В груди у меня разлилось тепло, и я продолжила: – Но мы подумали, что она тебе скоро понадобится.
Светло-карие глаза Блайз блеснули.
– Я… я не знаю. Мне нужно подготовиться к вступительным экзаменам, а я так устаю под вечер, и знаю, что моя книга уже десять лет как устарела, и…
Нора сделала короткий жест, который был понятен и без перевода.
Блайз прерывисто вздохнула:
– Я не могу её примерить. Я ещё не кадет.
– Конечно можешь, – сказала Уиллоу. – Я хочу посмотреть, как ты в ней выглядишь.
Кора уже начала вполголоса напевать кадетский гимн, а Нора отсалютовала.
– На ней нет звезды, значит, фактически это не форменная фуражка. Ты не нарушаешь никакие правила, – сказала Софи, которая, видимо, успела прочитать и устав Светлых кадетов. Она хитро мне подмигнула. Я улыбнулась в ответ, радуясь, что Софи всё поняла.
Блайз надела фуражку и расправила чёрные косы. Она покрутилась влево и вправо, но руки не опустила, словно была готова сорвать фуражку с головы при первом же намёке на опасность.
– Выглядишь великолепно! – захлопала в ладоши Уиллоу.
Это была правда. На неё словно повеяло чарами, в этой ярко-синей фуражке Блайз выглядела старше, храбрее, увереннее.
Я провела рукой по воротнику и сжала в пальцах гофрированный галстук-дождевик Джаспера. Может, поэтому Найтингейл носят особый наряд. Может, в героя легче поверить, когда он в маске и доспехах? Конечно, сейчас, глядя на меня, никто бы не поверил, что я могу спасти королевство от какой-нибудь напасти – разве что она не страшнее злой кошки или особенно крупного паука.
– Тогда пошли, – сказала Кора, слезая с диванчика и подталкивая перед собой Блайз и Уиллоу, в то время как Нора увлекала за собой нас с Софи. – Давай похвастаемся работникам. Нора хочет подойти к той девушке слева, с ямочками. Что? Нет, я не говорила этого!
Нора яростно жестикулировала. Кора закатила глаза:
– Она говорит, что хочет увидеть её вблизи, чтобы нарисовать.
Нора слегка стукнула сестру блокнотом, и мы все двинулись к стойке.
Это было так… здорово – просто общаться вот так, всем вместе. Это не то же самое, что быть с мамой, быть семьёй. Но за столько лет я впервые чувствовала что-то похожее.
– Ты с каким вкусом хочешь, Ларк? – спросила Уиллоу.
– Я ещё думаю, – ответила я, читая список. – Может… ох! – Вместо ответа я невольно охнула, увидев по другую сторону фонтана знакомый силуэт. Человек в длинном плаще и тёмных очках. Преступник из шахты! Он следит за мной? Он поворачивал голову, оглядывая гостей через круглые затемнённые линзы. На всякий случай я спряталась за Софи.
– Ларк?
– Заказывай первая, – сказала я, пропустив её перед собой к девушке с ямочками за стойкой. – Мне надо ещё… подумать.
Именно. Думай, Ларк. Ему просто вдруг захотелось вишнёвых пузырьков – или он здесь с недобрыми намерениями?
Я опустила руку в карман и сжала эфиркон. Но он работал только в одну сторону: я не могла отправить Джасперу сигнал об опасности. А это значит, что мне в любом случае придётся действовать самостоятельно.
Я стала аккуратно обходить стойку, стараясь сделать вид, будто просто читаю бесконечное меню. Тем временем Тёмные Очки подобрался поближе к фонтану, не отрывая глаз от эфирного устройства. Между нами вклинилась толпа молодых людей, заслонив его от меня. Вот ржавчина!
Я скользнула за спину официанту, который нёс поднос со стаканами, сверкающими ярко-жёлтым и кислотно-зелёным цветами. Когда горизонт очистился, тот человек уже успел пробраться к стойке, прямо к блестящей медной панели фонтана. И открыл крышку.
Не успела я шевельнуться, не успела даже крикнуть, как он вырвал что-то из самого центра устройства – какой-то комок трубок и кристаллов, пульсирующих эфирным светом. Полыхнула ярко-синяя вспышка, по медной поверхности фонтана побежали тревожные всполохи, и раздался громкий треск.