Миссис Уиксуэлл поправила очки и провела рукой по коротко остриженным седым волосам. Она не походила на человека, который сейчас сорвёт хороший куш. У неё был такой вид, словно она собирается сообщить дурные вести.
– Ох, мисс Гранби. Боюсь, ваша вещь уже ушла.
– Что?! Но вы же говорили, что у меня есть две недели! – Я схватила квитанцию и потрясла ею. Хватит мне неприятностей на сегодняшний день.
– О да, в обычных обстоятельствах, но не забывайте, что существует пункт, согласно которому я могу продать вашу вещь в любое время, если другой покупатель предложит сумму, дважды превышающую её стоимость.
Я смутно припомнила, что миссис Уиксуэлл о чём-то подобном говорила. Но кто в Костях станет покупать камень втридорога?
– Кто? – спросила я. – Кто его купил?
– Боюсь, я не имею права разглашать эту информацию.
Я застонала от досады, но потом придвинула золотую ладью ближе к миссис Уиксуэлл.
– В таком случае сколько вы дадите мне за это?
Я обязана выследить того, кто купил сапфир, и вернуть камень. Деньги всегда отлично развязывают язык.
Но не успела миссис Уиксуэлл ответить, как чья-то рука схватила мою ладью.
– Эй! – Я развернулась, готовая бежать за вором или драться с ним. Но это был не вор.
Это была мисс Старвенжер.
На ней был один из её самых сногсшибательных нарядов, в кремово-лазурную полоску, юбки подхвачены тёмно-синими бантами, и шляпка в тон, оттеняющая её завитые каштановые локоны и пронзительно-голубые глаза.
– Ну и ну, какая же ты трудолюбивая девочка, – сказала она, вертя в пальцах ладью и любуясь ею. – Кажется, ты нашла исключительно щедрого работодателя. Сначала серебряная брошка, а теперь это?
Ох. Что-то у меня дурное предчувствие.
– Да, – сказала я, не отрывая глаз от ладьи в ожидании, когда мисс Старвенжер положит её обратно. – И он намерен платить мне и дальше. Я собираюсь выплатить весь свой долг до последнего гроша.
– Ммм, – сказала она так, будто смаковала особенно вкусное пирожное. – Скажи-ка мне, милая Ларк, кто же этот щедрый человек? Судя по всему, мне бы стоило с ним познакомиться. Как его зовут? – Её жадные глаза остановились на моём лице.
– Э… мистер Джаспер, – выдавила я.
– Тебе повезло, Ларк, что он доверяет тебе такую работу. Надеюсь, ты его не разочаруешь. – По её лицу было видно, что в последнем она сомневается. – Не забывай, что ты должна поддерживать репутацию моего заведения. Я не позволю тебе запятнать имя Старвенжер.
– Разумеется, мисс, – ответила я. – Я знаю, сколько усилий вы приложили для того, чтобы оно что-то значило в нашем городе. – Значило что-то отвратительное. Но я улыбалась, прекрасно понимая, что озвучивать эту мысль не стоит. – Можно мне мою ладью обратно, пожалуйста?
Мисс Старвенжер поджала губы:
– Твою ладью? Боюсь, ты забываешься, Ларк. У тебя ничего нет. Ты моя воспитанница. Любые суммы, которые ты получаешь, идут непосредственно ко мне. Это мы сочтём за твою плату за комнату и стол на этой неделе. – С этими словами она развернулась и пошла прочь от лавки, по-прежнему держа ладью в руке.
– Стойте! – Оставив миссис Уиксуэлл стоять с открытым ртом, я бросилась вперёд и перегородила мисс Старвенжер дорогу. – Это нечестно! Ладья стоит больше!
Старвенжер остановилась, улыбаясь как человек, который знает, что вся власть у него в руках:
– Она стоит столько, сколько я скажу, если ты хочешь получить обратно медальон твоей матери.
Меня затрясло от подобной несправедливости. Больше всего мне хотелось выхватить меч, сию секунду обратиться в Найтингейл и заморозить эту жадную лживую женщину. Но я не могла рисковать маминым медальоном. Я сделала глубокий вдох, стараясь придумать хоть какой-нибудь предлог, который бы смягчил мисс Старвенжер. Но смогла только негодующе прохрипеть:
– Почему?! Почему вы такая жестокая?!
Старвенжер поджала губы:
– Доброта никак не поможет тебе в этом мире, Ларк. Тяжёлый труд. Упорство. Вот что тебе нужно, а не глупые чувства. – На мгновение она будто погрустнела. – Когда-то я была совсем как ты. Поверь мне, тебе станет намного лучше, как только ты отбросишь подобные фантазии. Этому я пытаюсь научить вас. Есть навыки, без которых вам не выжить.
– Нет! Пожалуйста! Неужели вы не понимаете, что для меня значит этот медальон? – Я сглотнула, стараясь не поддаваться панике, пытаясь найти хоть какой-нибудь способ достучаться до неё. Софи говорила, что один из лучших способов победить в споре – это заставить собеседника почувствовать то, что чувствуешь сам, чтобы он понял, каково тебе сейчас. – Разве у вас нет никого, по кому вы тоскуете? Кого-нибудь, кого вы потеряли? Ваша мама…