Впрочем, может, ещё не вечер.
Следующее утро началось в три часа дня. Хорошее утро. Почти идеальное, я бы сказал. Было бы совсем идеальным, если бы не звонок.
Нет, звонком Олега я был даже приятно удивлён. И удивление моё умножилось, когда он предложил встретиться сегодня вечерком в баре.
Раньше мы выбирались "по пивку" стабильно раз в месяц-два. Как правило, после публикации статей за моим авторством, материал для которых он помогал добывать. Но спроси кто сейчас – я бы уже и не вспомнил, когда мы собирались в последний раз. Олег компанейским человеком не был никогда и неформальное общение готов был поддерживать лишь из необходимости. Нечто действительно интересное должно было случиться, чтобы Олег захотел обсудить это лично.
Естественно, мне стало любопытно, и я тут же отложил все свои грандиозные планы. Потерпят до завтра.
Никогда не замечал за собой особой мнительности. Попереживать на тему масштабных событий вроде обвала экономики или не вовремя одолевшего гриппа – это пожалуйста. Но топтаться на пороге, малодушно помышляя удрать?.. Что-то новенькое. Новенькое и, надо сказать, преотвратное.
Ещё не перейдя дорогу к этому чёртову бару, я уже начал нервничать – и не мог понять, по какому такому поводу. А теперь вот стоял у дверей, провожая взглядом посетителей, и ни на что не мог решиться. Пребывал в молчаливой борьбе с упрямым внутренним "я", почему-то уверенным, что там, в недрах тёмного зала меня ждёт нечто кошмарное.
Попереминавшись на пороге ещё немного и обругав себя всеми синонимами слова "трус", я глубоко вдохнул и… всё-таки шагнул внутрь.
Как я и ожидал, за порогом ждал густой подслеповатый полумрак. Жгучий дым тут же забился в горло, я едва сдержал кашель и раздражённо сморщился. Они тут явно не слышали ни о каком антитабачном законе.
В баре творился полный аншлаг. Практически все столики заняты, у стойки столько народу, что ни бармена, ни полок с алкоголем от входа не разглядеть. Из колонок, закреплённых на балке над стойкой, неслась странная помесь кантри и блэк-рока. Гомон посетителей, стук стаканов, головокружительная смесь запахов – словом, всё как и должно быть.
Одно меня смущало в этой идиллии: две знакомые фигуры, мило беседующие у барки. Первый – средних лет мужчина плотного телосложения, темноволосый и темноглазый, в светло-коричневой мешковатой ветровке и синих вытертых джинсах. С более близкого расстояния станет видна сеть мимических морщинок вокруг его глаз, говоривших то ли об эмоциональности, то ли о часто применяемом актёрском мастерстве. Не сказал бы, что из Олега хороший актёр.
Впрочем, сейчас он сидел, полуотвернувшись от входа, потому лица я толком не видел.
Его сосед – тоже темноволосый и темноглазый, тоже одет просто и неброско. Но вот уж кого я здесь увидеть никак не ожидал. И немудрено: он должен был уехать. Ещё вчера. С утра. Поездом.
Несколько долгих мгновений я молча таращился на непринуждённо болтающую парочку. От достигнутого с таким трудом самообладания не осталось и следа. Пришлось импровизировать. Что там обычно советуют психологи?.. Я глубоко вздохнул пару раз, уговорил себя на время отложить в сторону все лишние мысли и – постарался разозлиться.
Злость – такая магическая штука, которая имеет свойство вытеснять практически все прочие эмоции. Только качественно разозлившись, я мог надеяться на хоть сколько-нибудь приемлемый эффект.
И – да, как ни странно, эффект был достигнут.
Мой "подследственный" (Макс он там или Веслав, разберёмся чуть позже) первым заметил моё появление. На миг на лице его отразилось неприятное удивление, но он с собой справился гораздо быстрее меня. Олег, в очередной раз глянув на него, осёкся на полуслове и обернулся. Я занервничал сильнее, но шагу не сбавил. Поздно бежать, позади Европа.
Мой "подследственный" тем временем улыбнулся Олегу:
– Ну хорошо. Этого я точно не ждал.
Даже при шуме, царившем в зале, его голос звучал удивительно ясно.
Ко мне же дар речи вернулся, только когда я добрался до стойки.
– И давно вы, душеньки, дружите?
– Не эта бы "дружба"… – теперь улыбка черноглазого – бесцветная, пластиковая – была обращена ко мне.
Я набрал воздуха и приготовился высказать всё, что думаю, но меня перебили. Олег слез с высокого барного стула и стукнул по столешнице ладонью, оставляя деньги за выпивку.
– Короче. Я сделал что мог. Я задолбался. Я не адвокат, не овчарка и не почтовая сова. Разбирайтесь дальше сами. Вы оба мне вот тут уже сидите.
Я не стал отвечать. Просто проводил его взглядом до выхода. Что тут скажешь? Я и сам мало что понимал.