– Не знаю, – рассеянно дёрнув плечами, пробормотал я. Что мне остаётся? Честность? – За чем-нибудь, что… с чем можно будет манипулировать. Что обеспечит мне безопасность.
Рука снова онемела. Интересно, связки или всё-таки вывих?
– "Безопасность", – черноглазый оттянул ворот рубашки, осмотрел кровоподтёк. Поморщился. – Будь пуля свинцовой – я бы не поленился засунуть остальные тебе куда-нибудь поглубже.
– Вообще-то стрелять я не планировал.
– А, я заметил.
– Ты хотел меня убить. Твои слова!
– Я тебя умоляю, – он снова сморщился. – Это цитата из боевика. Если бы я всерьёз собирался тебя убить – стал бы предупреждать? Я похож на слабоумного?
Нет, на слабоумного он похож не был. Скорее, на человека, меняющего намерения как носки. Если он не собирается меня убивать – почему просто не позвонит в полицию? Не потому ли, что имеет разногласия с законом? Кажется, я это уже предполагал.
– Оно всё, конечно, забавно, но начинает слишком далеко заходить.
– Не вижу ничего забавного, – буркнул я.
– Ладно слежка, – будто не слыша меня, продолжал мой собеседник. – Но за последние лет пятьдесят мне впервые попадается идиот, набравшийся наглости вломиться ко мне домой.
– За… – я растерялся. На вид ему было около тридцати с небольшим. Оговорился? Не похоже. – За пятьдесят?
– У меня с дикцией проблемы?
Возникало у вас когда-нибудь ощущение, будто шестерёнки в голове начинают очень отчётливо скрипеть, силясь переварить информацию? Так вот, у меня они заскрипели ещё с разговора в баре.
Я нахмурился.
– Тебе не может быть больше пятидесяти.
– Может.
Раскрыв было рот, чтобы заспорить, я захлопнул его снова. Междометиями информацию не проверишь.
Мой собеседник смотрел куда-то в пространство. Не уверен, что хотел бы знать, о чём он думал.
Попытаться схватить пистолет? Обойма валяется на полу. Чтобы поднять её и вставить на место, нужно время. Патрон внутри ствола? Вроде был. Это хорошо, но вот вопрос: смогу ли я стрелять левой, с ушибленным плечом, раз правой с разбитым запястьем точно не смогу?
Нет. Правильный вопрос: успею ли я добраться до оружия?
– Ты загнал меня в дилемму.
Я вздрогнул, вырванный из раздумий.
– Какую?
Черноглазый смотрел задумчиво, неагрессивно, но взгляд его всё равно давил на плечи. Ощутимый почти физически.
– Ты знаешь мой адрес. Следишь за мной – очевидно, всё свободное время. Стрелял в меня. Ищешь способы мне навредить. И зачем мне тебя после всего этого отпускать? Чтобы завтра ты снова выкинул какой-нибудь финт?
Я нервно сглотнул, механически растирая занемевшую кисть. Сказать "влип" – ничего не сказать.
– Я просто искал, чем защититься, – тихо произнёс я.
Он не ответил. Молчание показалось мне бесконечно долгим. Идеи, как выбраться из ситуации, кончились ещё парой минут раньше, новых пока не возникало.
Чёртова неизвестность.
– Что ж, – внезапно выдал черноглазый, поднимаясь. – Видимо, придётся прогуляться.
– Куда?
– Увидишь.
Ночные дворы, запутанные дорожки, сеть грязных переулков – вот и всё, что я запомнил по дороге. Родной город ночью всегда кажется незнакомым. Странным и чужим, как в дурном сне. Отличный способ сделать психику более гибкой, кстати. Или побыстрее рехнуться, чтоб не мучиться.
Несколько раз за дорогу меня посещала неприятная мысль о тёмном пустыре или поездке в ближайший лесок, но каждый раз следом приходила другая: если бы меня хотели кокнуть – давно бы это сделали. Не в квартире, так в укромном уголке пару дворов назад. А раз я ещё жив – мне приготовили что-то иное. И любое "что-то" всяко лучше мучительного неведения, в котором я жил предыдущие месяцы.
Знал бы я, как буду мечтать об амнезии в недалёком будущем…
Очень скоро я бросил попытки понять, в какой части города нахожусь, и переключил внимание на черноглазого. Готов поклясться, нормальные люди так не двигаются. Разве что хорошие танцоры или мастера восточных единоборств.
Или опытные охотники.
Мягкая, тягучая грация в каждом движении, сосредоточенный взгляд, скользящий по непроглядно тёмным улицам, почти неслышный шаг – зрелище завораживало и пугало одновременно. Интересно, если записаться на ушу и стрит-дэнс сразу – научусь я двигаться так же? Вряд ли.
Из размышлений меня выдернула рука черноглазого, требовательно сжавшая моё плечо. Я послушно замер. Оставив меня в тени у стены, он направился в противоположный конец небольшого широкого проулка, в котором мы оказались.
В первую секунду я решил, что меня просто отпустили на все четыре стороны. Даже успел смутно обрадоваться.
Вдоль дома немного впереди шел какой-то человек в серой куртке. Совершенно обычный загулявшийся прохожий. Лица его я не рассмотрел – было слишком темно.
В тот миг, когда ночной гуляка проходил мимо, черноглазый стремительным движением схватил его поперёк туловища. Испуганно ругнувшись, человек начал отбиваться, выворачиваться – безрезультатно. Черноглазый, казалось, даже не замечал его брыканий. Легко уклонившись от маха локтем и перехватив пойманного под подбородок, он на миг оскалился – представление разыгрывалось специально для меня – и наклонился вперёд. Ни рыка, ни шипения – вообще никаких звуков. Человек в его тисках раскрыл рот, собираясь заорать, но вместо воплей или забористого мата я расслышал лишь какой-то придушенный сип.
Отвратительное зрелище.
Я поймал себя на остром желании отвернуться. Даже сделал шаг назад. Пойманный вцепился в держащие его руки, пытался разомкнуть их, вырваться – безрезультатно: противник был сильнее. Несоизмеримо сильнее.
Тогда я ещё не знал, что возникни у черноглазого желание – он легко переломал бы несчастному кости.
Прошла, наверное, пара минут, вряд ли больше – бедняга начал терять сознание. Слабея на глазах, он всё больше напоминал тряпичную куклу – и в итоге бессильно обвис в руках противника.
Вместо связных мыслей в голове у меня образовался сумбур. Какие-то обрывки фильмов, беспорядочно мелькающие вопросы, злой скептицизм вперемешку со страхом и… неуместное, нездоровое любопытство.
Нет, я прекрасно понимал, что только что увидел. Никакой мистики или магии – лишь психа, прямо посреди улицы вцепившегося зубами в живого человека. И вполне вероятно, повредившего ему что-то важное – отчего бы иначе тот потерял сознание?
Черноглазый опустил безвольное тело на землю.
– У тебя были вопросы.
Подогнув под себя ногу и будто устало опираясь о колено локтем, он смотрел куда-то в сторону. От звука его голоса я вздрогнул. Не подскочил, но сжался от тошнотворного страха. Я очень надеялся, что поспешил, мысленно назвав лежащего на земле неодушевлённым сухим "тело". В тусклом свете уличных фонарей под прикрытыми веками слабо мерцали белки глаз, из приоткрытого рта не было слышно ни звука.
– Он жив?
Черноглазый не глядя дотронулся подушечками пальцев до шеи под скулой лежащего. На один неясный миг мне почудилось, что тот вздрогнул.
– Да.
В том, как лежат мертвецы, всегда чувствуется нечто противоестественное, глубоко неправильное. Нет, я не сталкивался каждый день с трупами. Но видеть их мне, к сожалению, приходилось.
Я ощутил на себе взгляд. Тяжёлый, прошивающий насквозь. Именно под таким взглядом обычно хочется съёжиться и стать незаметнее. Я нервно сглотнул.
В тот момент у меня и мысли не возникло, что всё это может быть постановкой. Что парень на земле и темноглазый могли договориться обо всём заранее, спланировать и сыграть. Бывают пранки и похуже. Такие, от которых люди ловят инфаркты. Но он бы не смог, просто не успел бы никому позвонить. Он не знал, что я приду именно сегодня. Всё произошло спонтанно. По-настоящему.
…ведь так?
– Это всё, что тебя интересует?
– Я был на его месте.
– Был.
Сухо. Безэмоционально. Просто факт.
От затылка по спине у меня пробежала колючая дрожь. Этот бедняга слишком отчаянно боролся. Подобные эмоции не сыграешь.
Черноглазый вздохнул и не торопясь поднялся на ноги. Снова посмотрел на меня. Я отпрянул. Не смог с собой справиться. Несколько долгих тревожных секунд он изучал меня тяжёлым взглядом.
– Иди домой.
Я нервно рассмеялся:
– Вот так просто?
– А что, есть другие идеи?
Вот уж нет, увольте! Впечатлений на один вечер и так с лихвой.
– Не задерживайся тут надолго, – темноглазый глянул на лежащего на земле бедолагу. – Мало ли кто тебя увидит.
С этими словами он повернулся и пошёл прочь.
Похоже, это не розыгрыш. Меня и правда отпустили.
– Не собирался, – тихо пробормотал я ему вслед.