– Ты понимаешь, что могилу себе роешь?
Серьёзно? Я вот полагал, что уже давненько и уютно в ней устроился. Потому и искал способ выбраться с таким упорством.
– Угу. Спасибо за заботу, – я закрыл очередную страницу. – Если у тебя всё – мне нужно работать.
– Да ё ж твою налево, Лёха!
В дверь постучали.
– Олег, тебе что от меня надо? – я поднялся с дивана и направился в прихожую. – Давай конкретно!
– Чтоб ты осознал, что если продолжишь совать сопело, куда не надо, я твою жoпу из очередной ямы вытаскивать не полезу!
Я набрал в лёгкие воздуха, собираясь высказать всё, что думаю о нём, его "беспокойстве", друзьях-чудовищах и всех прочих деталях, и отпер входную дверь.
На пороге стоял Макс.
Да. Открывать, не выяснив, кто снаружи – потрясающая осмотрительность. Гений я. Настоящий Алёшка.
– Ты слышал, нет?! – сердито напомнила о ведущемся разговоре трубка.
– …мы с Тамарой ходим парой? – глухо выдавил я.
– Чего?!
– Перезвоню.
Я нажал "сброс".
Кроссовки, джинсы, футболка и плотная ветровка. Всё одинаково тёмного цвета. Как любит выражаться один мой знакомый, "вполне презентабельный бомж-стайл". Бледная физиономия, давным-давно не видевшая солнца – киноштамп, в который раз подтвердивший своё право на жизнь. Терпеть их не могу, но что поделать.
Макс кивнул на телефон в моей руке:
– Олег?
– Он.
– Чего хотел?
– Справлялся о здоровье.
Макс повёл бровью. Непринуждённый, будто он тут просто мимо проходил, вид, немного растрёпанная грива чёрных волос – не то последствия общения с ночным ветром, не то безвременная ностальгия по восьмидесятым.
– И как оно?
Я рассеянно пожал плечами. Вряд ли его всерьёз интересовало, не кашлял ли я в прошлый вторник. А вот что интересовало меня, так это давно ли он знает, где я живу. Крайне неприятная новость. Хотя чего я ждал от типа, жрущего людей в переулках, за которым сам следил несколько недель подряд?
Темноглазый окинул меня задумчивым взглядом.
– Захвати куртку. Там прохладно.
– В смысле?
– В смысле, пошли. Прогуляемся.
Как правило, собственное излишнее любопытство не беспокоит людей ровно до момента, пока не доведёт их до серьёзных неприятностей. Моё меня доводило и до чего похуже, но – горбатого могила исправит. Вопросы я отложил на потом. Просто вышел следом за Максом на улицу и молча сел в тёмно-синюю камри, послушно ждавшую хозяина у бордюра.
Что забавно, меня беспокоило не столько незнание цели поездки или необходимость сидеть рядом с настоящим демоном из страшных книжек, сколько наличие транспорта у, как я полагал, стопроцентного пешехода. Помнится, не так давно мне пришлось пройти за ним на своих двоих целый район. Насколько же далеко пункт назначения в этот раз, если он решил взять машину?
Логика страха иногда непостижимо избирательна.
Снаружи и правда оказалось прохладно. Даже промозгло. Стылый воздух в тёплый салон не пробирался, зато мгновенно залез мне под ворот, стоило выйти из машины.
Макс припарковался в "кармане" недалеко от автобусной остановки почти в центре города. Желающих прогуляться по безлюдным ночным дорогам не наблюдалось – ни пеших, ни колёсных. Жутковатый контраст с кипучей жизнью, царящей здесь днём. Большие чёрные окна, массивные столбы вдоль дороги, жгуты кабелей и сырой асфальт. Пустота и тихо стонущий ветер. И одиноко моргающий жёлтым светофор на углу. Моя любимая хоррор-декорация.
В некоторых витринах в полной темноте слабо мерцали огоньки сигнализаций. Вывески, подсветка фасадов, лампочки у входов – всё отключено. Мало кто работает в третьем часу ночи, и ещё меньше тех, кто готов платить за нагорающее за ночь электричество. Оттого фонарный свет и казался таким гнетущим: угрюмый, как ночной сторож в погружённой в коматоз лечебнице.